Едва она выплюнула это слово, как у нее горлом хлынула кровь, глаза закрылись. Не прошло и минуты, как она умерла.
Мои руки простерлись над ее телом, но на этот раз это были руки Баст. От них струился свет. Она проговорила:
— Да обретешь ты покой, дитя мое. Я отпуская тебя в мир мертвых.
В этот момент между нами что-то щелкнуло, будто лопнула тугая струна, соединяющая нас. Я знала, что это значит. Баст вытолкнула душу Кашин из круга перерождения. Она больше не Сейши-Кодар, ей отныне не возродиться одной из нас.
В следующий миг ее тело обратилось в прах. Но ее смерть не вызвала во мне такого ужаса, как гибель Нашут-Фета. Она, действительно, перестала быть Сейши-Кодар. Хотя, думаю, на самом деле это случилось давным-давно.
Внезапно я почувствовала покалывание во всем теле, будто что-то вытекало из меня. С трудом я подняла голову и увидела, что передо мной стоит Баст.
В своих струящихся одеждах, с ласковой и немного печальной улыбкой на устах она сейчас, как никогда, выглядела богиней. Ей даже не нужно было демонстрировать свою силу, настолько это было очевидно.
Она присела передо мной и, погладив меня по лицу, нежно сказала:
— Спасибо тебе, Ашана. Мой храбрый воин.
От этих слов мне стало так тепло и спокойно. Мне неудержимо захотелось обнять ее, и я почти сделала это, но, увидев свои окровавленные руки, поспешно отдернула их. На это Баст лишь шире улыбнулась и сама заключила меня в объятья, сказав:
— Мое дитя, мое последнее дитя! Как же я рада снова прикоснуться к тебе!
— Так ты… свободна? — неуверенно спросила я.
— Да, благодаря тебе. Ты своей силой разрушила мою темницу, — мягко проговорила Баст и помогла мне подняться, нежно, но твердо поддерживая меня за талию.
— Я? Не думаю, чтобы у меня хватило сил на такое, — покачала я головой.
— Ты себя недооцениваешь. Сегодняшняя ночь изменила тебя сильнее, чем ты думаешь. Ты получила новые силы, в частности часть моих.
— Хм. Неужели Кашин не шутила, когда говорила, что стала богом?
— Боюсь, что нет.
— Но почему тогда она… умерла? Разве боги не бессмертны?
— Другой бог может убить бога. А в этом случаю, думаю, мы обе хотели ее смерти.
— Понятно… Постой! Значит, я тоже… стала бессмертной? — мне была невыносима сама мысль, что я могу стать богом. Хватит того, что я оборотень.
— Прости, но я не смогу ответить на этот вопрос. Я не знаю, насколько сильно изменила тебя сила. А ты, думаю, не захочешь проверять, насколько легко тебя можно убить.
— Нет, спасибо. Я лучше подожду. Мне не к спеху.
— Значит, вы действительно богиня Баст? — раздался вдруг голос Андрэ. Господи, я совсем забыла о них!
Он стоял и смотрел прямо на Баст. Рядом с ним стояла Иветта. Ее шатало, и она вынуждена была пока держаться за Андрэ, хотя по ее лицу было видно, что она предпочла бы этого не делать.
— Именно так, — отозвалась богиня.
А я в это время подошла к Иветте и, предложив ей опереться о меня, тихо спросила:
— Как ты?
— Ничего, бывало и хуже, — она даже попыталась улыбнуться.
— Ну ладно, — я видела, что рана, нанесенная ей Кашин, уже не кровоточила. Через сутки заживет — и следа не останется.
Сейчас вниманием Иветты завладела Баст, которая о чем-то оживленно беседовала с Андрэ. Все еще поддерживая волчицу, мы подошли к ним.