Столь активно привлечь наше внимание пытался крупный, высокий мужчина в годах. Не толстый, а именно крупный. Даже под одеждой угадывалось наличие развитых мышц. Обликом посетитель чем-то походил на Криса. Правда, тот таким станет лет через тридцать, не раньше.
Профессии этих двоих, кажется, тоже были схожи. Даже сейчас «гость» был едва ли не в боевой стойке. И это несмотря на щекотливость ситуации!
Тряхнув полуседыми волосами (правда, из-за короткой стрижки трясти особо нечем было) мужчина уставился сначала на меня, потом на Криса, у которого и спросил:
– Вы хозяин этого дома?
– Хозяйка – я, – мой зверь уже встрепенулся от возмущения. Едва почувствовав мою силу, чужак должен был поприветствовать меня по правилам стаи, иначе ничего хорошего ему ждать не приходилось.
– Вы… – мужчина снова вперился в меня взглядом. Это было уже слишком. Позволив появиться в голосе рычащим ноткам, я спросила:
– Что тебе надо на моей земле, чужак? Как смеешь ты бросать мне вызов?
– Ты мне никто, кошка!
Весьма необоснованная бравада, особенно для оборотня, без спросу проникшего на территорию мага. Мой зверь рвался преподать урок, а я не стала ему отказывать. Прекрасно зная, что за периметр дома Андре не проникнет ни звука, а забор хранит от любопытных глаз, я подняла голову и издала рык.
Похоже, мужчина такого не ожидал, или это на него моя сила повлияла. Она развернулась, словно плащ, показывая, кто я есть, неся запах не только прайда, но и стаи. Все кошачьи и волки города почувствовали это, и уж конечно тот, кому предназначалось.
Наш визитер заворчал, глаза стали волчьими, но отступать он пока не собирался. Не известно, чем бы это кончилось, но тут на пороге возник Андре вместе с Тадеушем. Последний и воскликнул:
– Лайнел!
Так вот, значит, кто это! Вот только такой поворот событий ничего не решал, несмотря на реплику Некроманта:
– Они ничем мне не угрожают. Прекрати.
– Поздно, – констатировал Крис. – Пришлый волк нанес оскорбление кайо стаи, и должен за это заплатить.
– Я волк– одиночка! – рявкнул Лайнел.
– Не имеет значения. Ты нарушил законы стаи.
– Не лезь, пигалица! Я не хочу задать тебе трепку!
Это он мне, значит. Ну-ну. Я недобро усмехнулась и показала наглецу, кто я есть. Нет, без всякого выворачивания наизнанку. Еще перекидываться тут из-за всяких! Я просто сняла часть щитов, позволяя зверю заявить о себе в полный рост.
Мои глаза уже искрились серебристым светом, чуть изменились зубы, и ногти стали когтями, когда я по-кошачьи обернулась к оборотню. Нет, я не стала нападать, я позвала его зверя.
Матерый серый волк. Я уже ясно чувствовала его, почти видела. Он пытался огрызнуться на меня, но тогда рыкнула я. Зверям сразу стало все понятно, они вообще в некоторых вещах ориентируются лучше. Но некоторые на первое чутье не обращают внимания, поэтому я сделала шаг вперед, сопровождаемый утробным рычанием. Лайнел отступил, опустив голову. Хороший знак, но я решила уточнить:
– Ты признаешь мою власть или будем драться?
– Признаю, – досада и удивление в голосе оборотня смешались в равных пропорциях. Но он был достаточно опытен, чтобы понять, что я сильнее его.
Эти мужчины иногда такие… мужчины. Ну не могут просто так смириться с женской доминантностью. А я, оказывается, поотвыкла вести разъяснительную работу.
Лайнел тем временем преклонил одно колено и подставил мне горло, тем самым признавая мое главенство и прося прощения. Я многозначительно хмыкнула и только дотронулась до шеи мужчины. Конечно, мой зверь жаждал бы более тесного «контакта», до крови, но это лишнее.
А вот Андре и Крис все поняли правильно. Первый воздержался от контакта, чтобы не вызвать ненужного всплеска силы, а второй, наоборот, подошел ко мне и большой кошкой потерся о мое плечо. Мы словно соприкоснулись мехом, и мне стало лучше. Зверь успокоился и более не алкал крови.
Лайнел недоумением наблюдал за этим, но вопросы приберег на потом. Сейчас его куда больше интересовал Некромант. Опять же, мужчина больше не стал переть на рожон, а ограничился фразой:
– Тадеуш, с тобой все в порядке?
– Да. Относительно.
Я усмехнулась, но тут заметила, с каким интересом Андре смотрит на оборотня. И не просто с интересом, а еще и смутным узнаванием. Наконец, он с чем-то определился и позвал: