– А что от тебя хотела Алекса? - полюбопытствовала главная волчица.
– Можете меня поздравить, я теперь не только исполняющая обязанности супермена, но и исполняющая обязанности купидона.
– В каком смысле?
– Ей нужен был совет относительно… сердечных дел. Не думаю, что мне стоит более распространяться на эту тему. Дело довольно личное.
– Что ж, понятно, - согласились остальные. Крис так вообще любопытства не проявлял. Вот уж где выдержка достойна уважения. Правда, если учесть его бывшую работу и бывшее начальство… Тут любое любопытство отшибет напрочь.
– Надеюсь, вся эта пляска с бубном вокруг Сергея окажется не зря, - задумчиво протянула я.
– Мы вернули пусть и вампира, но к жизни. Это не может быть зря, - ответил Андре. И в этом я была с ним согласна.
Проводив Верховного Мага и сопровождающих его лиц, вампиры снова собрались в гостиной. Бросив мимолетный взгляд на дверь, за которой спал Сергей, королева сказала:
– Алекса, мне нужно с тобой серьезно поговорить. Без лишних свидетелей.
– Да, конечно. Мы перейдем в мой кабинет или… здесь?
– Лучше к тебе, - приняла решение Менестрес, и обе вампирши вышли.
Владычица Ночи не удовлетворилась просто запертой дверью, а еще и завесу безмолвия наложила. Только затем, как ни в чем не бывало, уселась на диван и улыбнулась Алексе. Та осторожно села на свое рабочее кресло и спросила:
– Я сделала что-то не так?
Менестрес снова улыбнулась, проговорив:
– Алекса, моя дорогая, разговор вовсе не означает мое недовольство чем-либо. Я просто хочу обсудить с тобой сложившуюся с Сергеем ситуацию.
– Да, ситуация более чем запутанная, - вздохнул Магистр Города. - Я ведь думала, что все уже решила, а тут… Почему он потерял память?
– Тут уже не так важна причина, сколько следствие. Он забыл о некоторых вещах. Вопрос, хочешь ли ты, чтобы он вспомнил.
– Но разве он не должен вспомнить, чтобы окончательно поправиться?
– Сергей же не полностью потерял память. Просто избирательные моменты. Их нехватка не приведет его к безумию. Гибкая психика сама найдет всему объяснение. Он же не забыл, что является твоим другом.
– А он… он не мог притвориться, что забыл о наших весьма… близких отношения? Вдруг он, находясь в этой коме, все чувствовал и понимал?
– Нет, исключено. Я же лично удерживала его вампирскую суть.
Эти слова принесли Алексе явное облегчение, и она всерьез задумалась о создавшейся ситуации.
– Пойми, моя дорогая, надо принять решение, которое облегчит жизнь вам обоим. Сделать выбор, если хочешь. Я не говорю, что Сергею нельзя вернуть память. Можно. Но вот нужно ли?
Алекса вздохнула, склонив голову и зажав ладони между коленями, потом проговорила:
– Я очень долго не знала, как поступить. Мое сердце рвалось на части, и дело не в долге. Не только в нем. Сергей, действительно, много значит для меня. Очень много. Но я сама не заметила, как Лазель стала значить не меньше. Это казалось таким странным…
Я думала, это дружба, что я просто неправильно понимаю себя. Но потом…
– Ты любишь ее?
– Да.
– Так, как никогда не любила Сергея?
– Да. И чувствовала себя меркантильной сволочью.