Космос для чайников.: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

От автора.

Дорого́й читатель, перед тем как ты погрузишься в дебри моей бурной фантазии я, как автор должен тебя предупредить, данная работа не претендует на истину в последней инстанции. Многие технологии и образы рождены моим воспалённым мозгом? Разумеется, они не лишены здравого смысла, но кое-что я откровенно спёр у других более именитых фантастов и создателей компьютерных игр. Ну что ж, об основных моментах я тебя предупредил, а теперь мы можем начать движение по страницам повествования.

Глава 1. О сомнительном образе порядочного попаданца.

Где-то на самом дне человеческого социума.

Дорого́й читатель, данное моё творение в большей степени гайд или путеводитель по злачным местам далёкого неизведанного космоса. Я, как автор, взял на себя труд рассказать тебе, мой дорого́й читатель, о приключениях одного космического путешественника. Да, да, я прекрасно отдаю себе отчёт, что ты сыт по горло различного рода попаданцами, кои, покинув альма-матер, добиваются выдающихся успехов, проникают в самые сердца различных враждебных космических рас и истребляют чужих если не толпами, то хотя бы десятками. Эти герои, они гениальны, обладают уникальными возможностями, и потрясающими знаниями. Любая блондинка двадцати лет от роду с бюстом пятого размера способна на коленке собрать ядерный реактор из гов… Эм… Из подручных материалов. Юноши, гениальные стратеги и неутомимые любовники, охаживающие по десятку космоподруг за один раз. И это я ещё не упомянул про высокую мораль данных персонажей, все они, как один за всё хорошее и против всего плохого, все они кристально честные человеки с самым правильным ви́дением развития будущего для себя и в целом для всего человечества. Честно говоря, меня и самого достали эти потрясающие герои, а посему, мой главный герой будет совсем не таков.

В наше непростое время «порядочным» человека можно назвать, если он соответствует ряду популярных критериев, навязанных тв-ящиком. У порядочного человека должен быть дом, хорошо оплачиваемая работа, авто не самой последней модели, супруга-умница, дети, ну и, разумеется, золотистый ретривер, майкун или на крайний случай редчайшей породы бенгальский хомячок пятнистой раскраски. Я сейчас умалчиваю, про последнюю модель какого-нибудь грушефона, который порядочный представитель идейно-правильного общественного строя просто обязан менять раз в год, а то и в полгода. И упаси Боже, дорого́й читатель, если один из атрибутов достойного существования в среде безволосых приматов отсутствует, остальные представители человеческой стаи уже начинают глядеть на тебя как-то не так. Но, дорого́й мой читатель, может приключиться и совсем по-другому. У тебя всё это было, квартира, машина, поездки на выходные в Амстердам, статус идейно правильного члена человеческой стаи, но что-то идёт не так в твоей жизни, и вот ты становишься НИКЕМ. Поток общепринятых благ постепенно сходит на нет, зверьков продают или отдают за ненадобностью, исчезает авто, квартира или дача, а следом и красавица супруга высказав на прощание всё, что о тебе не решалась сказать. Друзья и родственники, утомившись давать тебе деньги в долг, вносят тебя в чёрный список своих мобильных устройств, и ты достигаешь низшей точки социального дна. Эпитет «НИКТО» теперь применим к твоей персоне в полной мере и какая-нибудь незнакомая тебе девочка, спросив у мамы: — «Мама, а кто это?», услышит совершенно закономерный ответ «НИКТО». А дальше ты касаешься рваным носком случайно найденного на помойке ботинка илистого дна человеческого социума. Двушка в Бирюлеве сама собой превращается в теплотрасный люк или какой-нибудь подвал в заброшке, а в голове у бедолаги возникает совершенно резонный вопрос «Как вообще можно было докатиться до такой жизни в современном мегаполисе, чтоб превратиться в заросшее грязью, небритое существо, обряженное в лохмотья?»

Собственно эти мысли и гонял в своей голове главный герой этой истории, глядя вслед убегающему вдоль перрона бомжу, сам он, к слову, ровно также бежал следом в надежде заскочить в закрывающуюся дверь вагона метро. Гражданин, что прихрамывая мчался впереди, был БОМЖОМ по своему социальному статусу. В среде коллег по жалкому существованию этот гражданин носил громкоговорящее прозвище штопор, потому как был способен открывать бутылки портвейна без этого самого уникального, а порой даже незаменимого приспособления. Оригинальное имя представителя дна звучало, как Семён Петрович Переверзьев. Но наш главный герой предпочитал называть этого откровенно слабого бегуна сэнсэем, ну или в крайнем случае Палычем. Следом за парочкой бомжей с воплями: «Стой, сука!» с дубинками наперевес бежали два ППСника. Как правило, в другие дни, труженики столичного метрополитена на подобных субъектов особого внимания не обращали, ну, прошмыгнула парочка оборванцев на станцию метро и Бог с ними. Ещё об этих грязнуль мараться, собственно, ровно того же мнения придерживались и ППСники, вот только сегодня был особый случай. Сегодня проходил очередной митинг с какими-то там ленточками и «псов режима» заставили отрабатывать свой хлеб как положено. Два оборванца, пожилой и более молодой бородачи, ну никаким образом не походили на свергателей режима. Не было в этой парочке даже намёка на желание захватить власть или вообще какого-либо благообразия, вот только полицейскую норму по вылову негативно настроенных элементов никто не отменял, а посему и проскочить, что называется, по-быстрому не получилось.

Бомж, что бежал впереди, споткнулся и растянулся на полу, выронив опасно звякнувший пакет, несколько бич-пакетов прокатились по перрону и улетели на рельсы, но основное так и осталось внутри. Более молодой спутник, успел схватить пакет и без зазрения, бросив товарища, заскочил в полупустой вагон метро. Дверца вовремя закрылась, и состав медленно принялся набирать скорость. Кирилл Стрельников прильнул к стеклу двери и внимательно следил, как на перроне вязали его единственного друга и учителя Палыча. Старик поднял глаза и встретился взглядом с коллегой по не самой приятной жизни, схваченный бомж улыбнулся и кивнул, мол, всё ты правильно сделал. Кирилл и без этого подтверждения знал, что всё он сделал правильно, подобная ситуация обговаривалась не один раз, а доберись полицаи до пакета, так они бы забрали две бутылки водки себе. Зато теперь провиант был спасён, а Палыча, всё равно скоро выпустят. Ничего он криминально не исполнил, а административку человеку без документов крайне сложно пришить.

Кирилл отлип от окна, когда поезд метрополитена въехал в темноту туннеля и внимательно оглядел полупустой вагон. Во всём вагоне было от силы восемнадцать человек и примерно такое же количество просматривалось в соседнем, благо современные технологии коснулись своей дланью благословенного метрополитена и удобные стеклянные вагоны имели даже подключение к интернет-сети по средствам вай-фай.

Заросший щетиной Кирилл Фёдорович скромно присел на лавочку у самого́ входа. На другой стороне этой самой лавочки сидели парень и девушка. С виду парочка выглядела довольно молодо, это были то ли школьники, заканчивающие школу, то ли студенты первого курса. К блузке барышни булавкой был приколот политический писк этой весны – бело-синяя ленточка. Знак политического протеста имелся и у юноши, ребятки явно стремились на ту самую площадь, где сейчас собрался весь политический бомонд мегаполиса.

— Смотри, сейчас Подвальный будет выступать, — радостно пролепетала активистка, выставив перед собой руку со смартфоном.

На экране шла прямая трансляция и вышло так, что и наш герой сумел оценить качество картинки.

— Представляешь, все эти легендарные события происходят в буквальном смысле над нашими головами! – столь же воодушевлённо произнёс юноша и без стеснения добавил громкости, как бы невзначай коснувшись руки подруги.

Героя протеста, показывали с высоты птичьего полёта, Алисей Подвальный стоял на трибуне, выкрикивая какие-то благородные лозунги, и толпа что-то гудела ему в ответ. Вся съёмка велась с квадрокоптера и площадь, забитую людьми, было видно как на ладони. В какой-то момент с одной стороны площади поднялся вой и в живую толпу на полной скорости влетел тяжело груженный КАМАЗ. Камера квадрокоптера сосредоточилась на кабине, и герой этой истории с открытым ртом успел рассмотреть, как из кабины на полном ходу выскочил поп в рясе.

Служитель культа сбил собой несколько тел, а после поднялся на ноги и, распахнув рясу, оголил привязанный жилет со взрывчаткой:

— Горите в аду, содомиты! – перекрикивая толпу проорал поп и электричку тряхнуло.

Гружёный КАМАЗ, почти добравшийся до центра толпы и исчез в море огня, а после Кирилла буквально выкинуло из кресла вместе с парочкой малолетних бунтарей. Слух забил жуткий скрежет сминаемого состава. Наш герой поднялся по перекладине и с ужасом отметил сквозь стеклянные двери, как первые вагоны сминает жуткая инерция поездного состава. Свет, ярко мигнув, пропал и время словно замедлялось. Кирилл Стрельников с ужасом во взгляде наблюдал, как сминаемый металл вагонов неумолимо приближается и весь этот ужас периодически подсвечивался высекаемыми искрами и вспышками коротких замыканий.

Дорого́й читатель, иногда люди в экстремальных ситуациях впадают в особое состояние, когда время замедляется, растягиваюсь словно патока, а вот мысли, напротив, разгоняются до запредельных скоростей. Вот и у нашего героя сейчас в голове промелькнули все события его, теперь уже, никчёмной жизни. Родители, счастливая беззаботная юность, учёба в универе, поездки на новогодние праздники в Швейцарию или на Бали, пьянки, гулянки и наркотики лёгкие и не очень. Промелькнула в памяти гибель родителей, точнее, их похороны. А дальше началась вообще, какая-то несусветная дичь. Перед старухой, что лежала в начале вагона, в воздухе возник разрыв пространства. Из полутораметровой щели, больше всего походившей на огромную рану наполненную ярким, режущим глаза светом, вылетело нечто похожее на сегментированную палку с клешнями на конце. Клешни ухватили старуху за ноги и резко утащили клиентку столичного метрополитена в этот самый разрыв. И Проделано было это всё почти в один момент. Кирилл едва успел сообразить, что подобные разрывы появились у каждого пассажира этого вагона, когда почувствовал, как его самого схватили за ноги и резко куда-то потянули. Последним, что видел в этот день Кирилл Фёдорович Стрельников – это как добрую половину его бренного тела затащило в этот самый разрыв, а далее свет и вовсе погас.

***

Неизвестно где, неизвестно когда, неизвестно зачем.

Головная боль импульсом пробила в мозг, и главный герой этого повествования нехотя разомкнул тяжёлые веки. Сегодня глаза открывались как-то особенно тяжко, так словно им что-то мешало. Были у Кирилла Фёдоровича Стрельникова и раньше трудные утренние моменты после обильных возлияний, но на этот раз всё вышло как-то особенно неприятно. На этот раз глаза мужчины тридцати трёх годиков отроду открылись со скрипом и складывалось стойкое впечатление, словно в них насыпали даже не песок, а мелко перетёртое битое стекло. Воздух вокруг был сер и мутен, какая-то взвесь кружилась в пространстве подобно мелким песчинкам, довольно неприятно забивая нос. А отвратительного качества пасмурное освещение не способствовало улучшению обзора. Да и само положение тела в пространстве для похмельного утра было не характерно. В памяти же недавние события отражались неярким едва всплывающим бредом. Случались в жизни нашего главного героя разное, но стоя до последнего момента, он никогда не спал. Неприятный сюрприз преподнесло и собственное тело, оно попросту отказывалось подчиняться. Онемевшие конечности сильно кололо, до жути чесался нос, глаза и губы, но руки, свисая безвольными плетьми, наотрез отказывались подчиняться воле.

— «Мля, неужели я траванулся денатуратом? – возникла первая мысль в голове нашего горемычного героя, — а почему тело не двигается, неужели меня парализовало? Чтоб я ещё хоть раз сел пить этот гребённый стеклимой с Палычем… Стоп, а что с Палычем? Он же там в метро остался!»

Память резко включилась, напомнив недавнее странное похищение, и по спине нашего героя пробежалось неслабое стадо мурашек.

Голый, немытый и сильно заросший мужчина средних лет стоял статуей на небольшой площадке не в силах пошевелиться, а рядом с ним, полукругом были расставлены ещё примерно девять человек в похожем состоянии. Эти люди — мужчины и женщины различных возрастов стояли без движения, подобно восковым фигурам музея мадам Тюсо. Кирилл видел их краем взгляда, на периферии зрения, зато ему отчётливо были видны несколько трупов. В паре метров перед бомжеватого вида мужчиной вповалку друг на друге валялись погибшие люди. Двое мужчин и женщина преклонного возраста с закинутыми головами взирали на собратьев, по несчастью, безжизненными глазами, и только какое-то мерное, то ли шипение, то ли жужжание разбавляло тишину непонятной ситуации. Такое состояние затянулось на довольно долгий срок, по субъективным ощущениям нашего героя, он стоял уже более двух часов. Несмотря на общий негатив ситуации, был во всём этом и один позитивный момент – глаза перестало резать и зрение постепенно подстроилось под ужасное освещение и хотя полуподвальный серый сумрак разглядеть все подробности не позволял, но то, что перед нашем героем лежали три мёртвых тела, Кирюха осознал в полной мере. В подтверждение подобных мыслей где-то справа нервно запричитала женщина:

— Что происходит? Где мы? Они что, мертвы?

— Не знаю, без понятия, — негромко отозвался участливый мужской голос, — я сам едва очухался, ноги, вон, только шевелиться начали.

— Нужно позвонить в полицию, — проявил себя третий голос, который, по-видимому, принадлежал пожилой женщине, — пущай разбираются.

— Слышь, старая, а с чего ты звонить-то собралась? – раздался четвёртый, более молодой и более наглый мужской голос, — если у тебя проблемы со зрением, мы тут все голые стоим!

— Я заметила, — огрызнулась старушка, — прикрыл бы ты свой срам ладошками, охальник!

Весь этот незатейливый разговор происходил по правую руку от «восковой» фигуры Кирилла Стрельникова, зато с левой стороны доносились звуки иного порядка, слева кто-то негромко плакал нервозно всхлипывая. Кто-то из общей массы сделал несколько шагов за спиной Кирилла и приблизился к страдальцу.