— Ближняя! — завопил снова Харшоу, и к нему выбежала Мириам.
Ожил громкоговоритель, установленный на крыше дома:
— Босс!
Харшоу произнес короткое слово, Мириам хихикнула.
— Что тебе, Ларри?
— К вам с визитом дама, а с ней тело.
Харшоу подумал.
— Она хорошенькая?
— Гм… да.
— Что ж ты резину тянешь? Впусти ее, — Харшоу откинулся в шезлонге. — Начнем: «Городской пейзаж, затем интерьер. На стуле с высокой прямой спинкой сидит полисмен, без фуражки, воротник расстегнут, на лбу пот. Между полицейским и зрителем, спиной к зрителю стоит человек Он замахивается, вынося руку за кадр, и бьет полисмена по лицу…» — Харшоу остановился. — Продолжим позже.
К дому подъехал автомобиль. За рулем сидела Джилл, рядом с ней — молодой человек. Автомобиль остановился, и молодой человек поспешно вышел.
— Вот она, Джабл.
— Я вижу. Здравствуй, девочка. Ларри, а где же тело?
— На заднем сидении, босс. Под одеялом.
— Это не тело, — запротестовала Джилл. — Это… Бен сказал, что вы… Я хочу сказать… — она понурила голову и заплакала.
— Не надо плакать, голубушка, — мягко произнес Харшоу, — редкое тело стоит слез. Доркас, Мириам, займитесь ею. Дайте ей чего-нибудь выпить и умойте ее.
Харшоу заглянул на заднее сидение, поднял одеяло. Джилл вырвалась из рук Мириам и резко сказала:
— Да послушайте же меня, наконец! Он не умер! Не должен был умереть! Он… Господи! — она снова заплакала. — Я такая грязная… и устала…
— Похоже, что это все-таки труп, — вслух рассуждал Харшоу. — Температура тела приближается к температуре окружающей среды, типичное трупное окоченение. Когда он умер?
— Он не умер! Вытащите его оттуда! У меня больше нет сил его таскать.
— Конечно. Ларри, помоги мне. Фу, какой ты зеленый! Отойди в сторонку и сунь два пальца в рот — полегчает.
Мужчины вынули Валентайна Майкла Смита из машины и положили его на траву; он так и лежал согнутый. Доркас принесла стетоскоп, включила его и настроила. Харшоу надел наушники, послушал.
— Боюсь, вы ошиблись, — мягко обратился он к Джилл. — Я не смогу ему помочь. Кто это был?
Джилл вздохнула. Ни в ее лице, ни в голосе не было жизни.
— Человек с Марса. Я так старалась…
— Я не сомневаюсь… Человек с Марса?!
— Да. Бен, Бен Кэкстон… сказал, что к вам можно обратиться.
— Бен Кэкстон? Я польщен доверием… Т-с-с! — Харшоу жестом приказал всем молчать. Удивление все сильнее проступало на его лице. — Сердце! Ну и горилла же я! Доркас, живо наверх! Третий ящик в запертой части холодильника. Пароль — «сладкий сон». Принесешь весь ящик и шприц на кубик.
— Иду!
— Доктор, никакой стимуляции!