Они вернулись в гостиную. Джилл села у ног Бена, и они принялись за мартини. Напротив стоял аппарат стереовидения, замаскированный под аквариум. Бен включил аппарат, гуппи и меченосцы исчезли, а на экране появилось изображение известного обозревателя Огатеса Гривса.
— …можно с уверенностью утверждать, — вещал обозреватель, — что Человеку с Марса постоянно вводят наркотики, чтобы он не мог предать огласке эти факты. Разглашение их было бы для правительства…
Кэкстон выключил стереовизор.
— Бедняга, — посочувствовал он, — ничего-то ты не знаешь. Хотя насчет наркотиков… Он, пожалуй, прав.
— Не прав, — сказала вдруг Джилл.
— Да? Откуда ты знаешь, малышка?
— Знаю, — Джилл сказала больше, чем хотела. — За ним постоянно наблюдает врач, но назначений седативных средств я не видела.
— Это вовсе не означает, что их нет. Или тебе поручили уход за ним?
— Нет, и даже наоборот. Туда вообще не пускают женщин — у двери стоит вооруженная охрана.
— Это мне известно. Но тогда ты не можешь знать, шпигуют его наркотиками или нет.
Джилл закусила губу: «Придется признаться во всем, чтобы подтвердить сказанное».
— Бен, ты меня не выдашь?
— В смысле?
— Не выдашь?
— Это понятие растяжимое, но я постараюсь.
— Ну, хорошо. Налей-ка мне еще. — Он налил, и Джилл продолжила. — Я знаю, что Человека с Марса не колют наркотиками. Я с ним говорила.
Кэкстон присвистнул.
— Я так и предполагал. Проснувшись сегодня утром, я подумал: «Надо позвонить Джилл. Не может быть, чтобы она ничего не знала». Выпей еще, солнышко, мне для тебя ничего не жалко. Можешь прямо из графина.
— Отстань!
— Ну хочешь, я тебе ножки потру? Мадам, позвольте взять у вас интервью. Как…
— Бен! Ты обещал! Если ты сошлешься на мой рассказ, меня уволят.
— Я скажу «из надежных источников».
— Я боюсь.
— Я сейчас умру от неудовлетворенного любопытства, и тебе придется доедать мой бифштекс.
— Ладно, я расскажу, только ты не должен мои слова использовать.
Бен молчал. Джилл рассказала, как она обманула охрану.
— Ты можешь пройти туда еще раз?
— Пожалуй, могу. Но не хочу: это рискованно.
— Слушай, проведи меня. Я оденусь электриком: комбинезон, профсоюзный значок, инструменты. Ты дашь мне ключ…
— Нет.