— Это был всего лишь прием у врача, — говорю я ему, сдерживая смех. — Я в порядке. Хуже всего были нервы. Теперь все в порядке.
Найл не выглядит полностью убежденным.
— Если ты уверена…
— Я уверена, — твердо говорю я ему, и с этими словами он наклоняется вперед, чтобы сказать Кларку, куда ехать.
Мы оказываемся в детском бутике. Я разглядываю вещи, с ухмылкой поглядывая на Найла.
— Ты уверен, что это не слишком вычурно для тебя? — Я поддразниваю его, и Найл смеется.
— Ну, если бы мой отец был все еще жив, он бы прямо сейчас мастерил колыбель для малыша, — говорит он, посмеиваясь. — Но я никогда не умел обращаться со стамеской по дереву, так что давай посмотрим, что эти замечательные ребята приготовили для нас, да?
— Да, — говорю я ему, изо всех сил стараясь подражать его ирландскому акценту, и Найл морщится.
— Мне больше нравится твой акцент, девочка.
Мы оба смеемся, заходя в магазин. Я почти ожидаю, что Найлу это скоро наскучит, но вместо этого мы проводим больше часа, бродя по магазинам, сравнивая мебель и выбирая детскую одежду, такую крошечную, что она кажется ненастоящей, тыча в мягкие игрушки и обсуждая имена.
— Деклан, в честь моего отца, если родится мальчик. — Найл смотрит на меня. — Если только ты не настроена на Рикардо?
Я качаю головой.
— Я люблю своего отца, но не думаю, что хочу назвать своего ребенка в его честь. Мне всегда нравился Гектор. Или Джейми. Но я думаю, что у Деклана тоже есть приятное звучание, или даже у Найла-младшего?
Найл качает головой.
— Я не хочу слышать, как ты кричишь на меня, чтобы я успокоился и выслушал тебя, — поддразнивает он. — Но Деклан Джейми Фланаган звучит красиво. — Он делает паузу. — А как насчет имен девочек?
— Я действительно не знаю, — признаюсь я. — Честно говоря, я не так уж много думала об именах. До сегодняшнего дня все это казалось нереальным. Я думаю, я боялась думать о чем-то настолько основательном, понимаешь?
Найл кивает.
— Да, девочка. В любом случае, у нас полно времени. Мы можем сравнивать любые имена, которые нам нравятся, пока не остановимся на том, которое звучит правильно.
Мы возвращаемся к машине, делаем несколько небольших покупок и укладываем их в маленькую матово-черную сумку, когда я слышу звук телефона Найла. Он достает его из кармана, открывает текст, который, как я вижу, мерцает на экране, и выражение его лица меняется настолько мгновенно, что я сразу же чувствую укол страха.
— Что-то не так? — Нервно спрашиваю я, когда Кларк открывает передо мной дверь и проскальзывает внутрь.
— Нет, — отвечает Найл, его голос звучит немного более отрывисто. — Но мне действительно нужно отвезти тебя домой на случай, если я понадоблюсь где-то еще.
— От кого сообщение? — Обычно я бы не спросила, но я рискну, чувствуя, как узел возвращается в мой желудок.
Найл смотрит на меня.
— Лиам, — говорит он наконец. — У Сирши роды.
13
НАЙЛ
Очевидно, что мне нет необходимости ехать в больницу, поэтому, как только я отвезу Изабеллу и удостоверюсь, что она благополучно добралась, я вернусь к себе. Я сильно сомневаюсь, что я кому-нибудь понадоблюсь сегодня вечером, последнее место, где я хочу быть, это больница, и я могу гарантировать, что ни Коннор, ни Сирша тоже не хотят, чтобы я там был. Лиаму может понадобиться дружеская поддержка, но для этого он может прийти ко мне домой или встретиться со мной, если потребуется. Правда в том, что я не хочу быть там, где Изабелла сможет увидеть клубок эмоций, одни мрачнее других, которые поднялись во мне, когда я услышал, что Сирша рожает. Теперь, вернувшись в свою квартиру с бокалом крепкого виски в руке, я могу вместо этого отдаться им, позволяя всему этому проходить через мою систему в уединении.
Я действительно думал, что покончил со всем этим, со всем, что произошло с ней, что мне уже наплевать. Особенно после выходок Сирши в последние недели, я был совершенно сыт по горло ее вмешательством и тем, как она продолжала совать свой чертов нос во все подряд, даже после того, как она ушла из моей жизни. Но кое-что, что Сирша прямо сейчас рожает, у нее вот-вот родится ребенок от Коннора, вдобавок к сегодняшней встрече… это действительно меня подкосило.
Единственное средство, которое я вижу, это напиться.