— Какая я вам бабуля? — сурово произнесла она.
— Ну, в смысле, бабушка. Доброе утро! То есть доброй ночи! Ну, то есть здравствуйте!
Замялись.
— Нам бы выйти!
— Куда выйти?
Теперь глаза Александры Ивановны были распахнуты как ставни окон и широко смотрели на мир.
— Туда!
— Зачем?
— Ну, домой?
Теперь у Александры Ивановны были глаза удивленного ребенка. Она не могла понять, зачем из дома выходить домой.
Сна уже не было ни в одном глазу. Поглядела на часы. То, что она увидела, ее удивило. Открыла ящичек.
— Что-то я не вижу ваших документов.
Приподняла толстую общую тетрадь, отодвинула шерстяные клубки. Ничего! Если бы документы были, они лежали бы здесь.
— Это…
— Да я вижу, что это. А как вы без документов прошли?
Голос ее стал суров. Девчонкам почему-то представился ее муж, худенький, забитый старичок.
Александра Ивановна просветила девчонок рентгеном. Им стало страшно. Может быть, теперь они уже никогда не попадут домой. Их мамы будут безутешно рыдать.
— В какой комнате гостили? — сурово спросила Александра Ивановна. — Отвечать! Ну!
— Мы?
— Пимы.
Девчонки решили проявить стойкость. Но коленки у них заметно дрожали. Они не знали, куда деть руки.
— Не знаем.
— Ага! Я так и думала, — кивнула Александра Ивановна. — Гуляли и случайно забрели в общежитие.
Подняла трубку телефона.
— Ну, что же! Буду звонить в милицию. Как положено по должностной инструкции. Если еще окажется, что вам и восемнадцати нет… Ну, сами понимаете, что бывает. Само собой, сообщают родителям, где их дочери проводят ночи. Пусть порадуются! В школу сообщат. А ваших кавалеров ожидает длительный тюремный срок. На вид вам больше шестнадцати не дашь. А это статья Уголовного кодекса. Нехорошая статья!
— Я сейчас, кажется, описаюсь, — прошептала Оля.
Подруги ей не посочувствовали. Все чувства вытеснил страх. Они не знали, что делать.
— Не надо, Александра Ивановна!
Перед столом стоял Саша.
— Не звоните, пожалуйста! Сейчас я всё объясню. Девушки здесь совершенно ни при чем.