Зубы дракона: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

"'Друг мой! - читал он шепотом.- Извините, что я Вас не встретила. На это есть важные причины, расскажу Вам позже. Мы встретимся только вечером. Не удивляйтесь ничему и не возражайте, если услышите из моих уст что-либо неприятное. Так надо!.. И знайте: я буду в красном чели."

Знал ли Андрей Лаптев, что значит для молодой индианки легкое и красивое красное шелковое чели?.. Догадывался ли он, какое глубокое, полное скорби содержание вложила Майя в последнюю строку своей записки?

Девушка надевала нарядное одеяние, а из ее глаз катились слезы.

Красное чели, свадебный убор невесты,- разве можно надевать тебя с печалью в сердце, с горьким сознанием того, что обманываешь людей, и себя?.. Красное чели - символ первой и последней любви, ибо индийская женщина не может выйти замуж вторично,- зачем тебя шили-вышивали заботливые руки?.. Лишь один-единственный раз ты покрасуешься на плечах девушки, а завтра она сожжет тебя, как сжигает все прошлое, и ты превратишься в серый, безрадостный пепел…

Андрей Лаптев правильно понял душевное состояние Майи, хотя и не знал ее последних намерений.

После всего происшедшего девушка вернулась из Навабганджа печальной, неприветливой. Она подолгу сидела у окна и молча смотрела в пространство, безучастная ко всему окружающему. Ее нервы не выдержали резкого перехода от тревожной, но полнокровной жизни к смертельно надоевшему существованию ограниченного в стремлениях и возможностях человека.

Майя возненавидела родное имение, отгораживалась от забот отца и нежности матери, резко отстранялась от назойливого ухаживания Чарли Бертона. Ее не понимал и не понял бы никто, ибо она жила не тут, а далеко-далеко отсюда.

Несколько раз Майя порывалась написать Андрею, но останавливала себя. Да, он ее поймет! Но кто знает, не зародится ли в нем чувство пренебрежения и оскорбительной жалости. Это было бы для Майи ужасно. Андрей не сказал ей ни единого слова любви; его внимание и сердечность могли быть только проявлением обычной человечности, но девушка надеялась на большое взаимное чувство и свято хранила эту надежду.

Проходили дни за днями, а Майя не могла избавиться от власти тупого отчаяния. Следовало разрубить узел противоречий, коренным образом переломить жизнь - и сразу бы прояснился небосклон. Но у Майи не хватало на это сил.

И вот позавчера она словно проснулась от тяжелого сна. Этому способствовал, сам того не зная, Чарли Бертон.

В последнее время Чарли совсем обнаглел. Видимо, он решил, что избавился от соперника, и, уже не маскируясь, высмеивал Лаптева. Потеряв терпение. Майя посоветовала ему не растрачивать запаса желчи впустую. Андрей Лаптев - ее жених, и вскоре она станет его женой!

- Женой?! - злорадно переспросил Чарли.- В лучшем случае - любовницей. Вы не знаете специфики советской жизни. Если мистер Лаптев женится на вас, он навсегда испортит себе карьеру и сможет работать разве фельдшером где-нибудь в Сибири, в ссылке. Классовая борьба, разве вы не знаете?.. Мистер Лаптев безнаказанно женился бы на вас, будь вы какой-нибудь полуголодной работницей или крестьянкой с потрескавшимися пятками!

Майя выгнала Бертона, но его последняя фраза врезалась ей в мозг, как только-что открытая истина, вспыхнула яркой путеводной звездой.

Чарли повторял газетные измышления, это ясно. Но эфемерный титул дочери раджи действительно будет отталкивать от Майи советских людей. Так значит, надо порвать с прошлым, выехать в Россию, поступить на какой-нибудь завод,- пусть даже уборщицей. И лишь когда руки покроются мозолями и исчезнут воспоминания о беспечной жизни, она станет достойной Андрея Лаптева.

Милая, наивная девочка! Она понимала все слишком примитивно, ибо не знала жизни вообще, а жизни советских людей тем более. Из книг взяла она идею фиктивного брака с Лаптевым, чтобы заполучить право въезда в Советский Союз, а потом до поры до времени оставить того, кто был самым дорогим в мире.

Никому - ни матери, ни даже Андрею,- Майя решила не раскрывать свой план преждевременно. Начнут отговаривать, советовать что-то иное, лучшее, да и собьют к худшему. Нет, отныне она сама хозяйка своей судьбы!

В древней Индии существовало восемь форм брака, и один из них, свободный, назывался "браком гандгарвов",- "браком небесных музыкантов". В правилах Ашвалаяны говорится, что для бракосочетания достаточно произнести: "будь мне мужем" и "будь мне женой". Пусть, кроме двух влюбленных, нет никого вокруг - в то же мгновение прозвучит чарующая музыка воздушных божеств - гандгарвов, музыка счастья, слышная только молодой чете, и этим будет навсегда освящен брак.

Майя произнесет эти слова через несколько минут. Про изнесет перед всеми, в присутствии отца и матери. Неужели же не ответит на них Андрей?! Он должен, должен ответить! Она после расскажет ему все, будет молить о прощении!..

В дверь постучали. Это Энни, верная Энни, которая думает, что ее госпожа и в самом деле выходит замуж… Просят идти?.. Хорошо, сейчас.

- Энни, ты объяснила сагибу, что он должен надеть мне на шею венок из цветов?

- Да, госпожа. Он спросил: "Зачем?". Я ему ответила, что так полагается.

- Хорошо, иди.

Смеркалось. Вспыхнули гирлянды фонариков. Зазвучали веселые голоса. Вот уже и отец с матерью пошли к "пуджа бари" к домику, где празднуется по староиндийскому обычаю Калипуджа, праздник богини любви Кали.

Майя в последний раз взглянула на себя в зеркало, поправила волосы, взяла в руки свадебный венок цветов и вышла из комнаты. Она шла по праздничной аллее - молчаливая и величественная, гордо неся голову. Вот на нее упал свет, и сразу послышался взволнованный шепот:

- Красное чели!.. Красное чели!..

Дальше и дальше… Несколько шагов остается до тех троих, которые стоят и о чем-то непринужденно беседуют. Вот отец обернулся в ее сторону и умолк, пораженный… Вот Чарли Бертон прервал смех и удивленно посмотрел на нее… А вот и любимый поднял глаза, улыбнулся и взял гирлянду цветов из рук Энни. Милый, он даже не догадывается, что это означает!

Сердце у Майи едва-едва не выскакивало из груди. Но она ничем не выдала своего волнения, не ускорила шага и, подойдя к Андрею, надела ему на голову гирлянду.

- Я тебя люблю, милый! Будь мне мужем!

Андрей вздрогнул, побледнел. Он мял свой венок в руках, не зная, куда его деть, а Майя стояла перед ним, молила взглядом, безмолвно шевелила губами, желая подсказать нужные слова. И он понял:

- Я тебя люблю, милая! Будь моей женой!