— На своей земле вы что угодно вольны делать, — прервал его Крень. — А мост этот наш. Даже если бы наши мужики на разбой тут пошли, то только воевода Клёст имел право их повесить.
Пленный воин был готов спорить дальше, но Крень прервал:
— Помолчи-ка лучше, с тобой сам воевода разговаривать станет. Вот пусть он твою судьбу и решает. — Посмотрев на Зозулю, спросил: — Чего еще-то скажете?
— Вторака они сильно ранили, мало, что до смерти не зарубили. Но знахарь сказал, что оклемается.
— А как это вам, троим… ну, пусть даже и четверым? Но все равно никак в ум не возьму – как это вам удалось двоих воинов с оружием завалить? — недоумевал Крень. — Да, два воина десяток мужиков зарубят, и не запыхаются.
Неожиданно в разговор вступил пожилой воин, до этого молчавший:
— Повезло им, — сказал он. — Им повезло, а от нас вот воинская удача отвернулась. Перун иной раз отворачивается от своих детей.
Крень закивал. Видимо, его тоже больше устраивало, что мужикам сиволапым, сумевшим взять в полон двух воинов с оружием, просто-напросто повезло, и Перун отвернулся, а не потому, что у этих крестьян оказалось больше умения и сноровки. А то, что мужики эти свои, а воины чужого воеводы, может даже и врага, роли не играло.
Помощник воеводы еще раз оглядел и пленников, и коней (на них он смотрел уже хозяйским взглядом), потом сказал:
— Ну так чего мужики? Спасибо вам. Сделали доброе дело, ворогов привели, добычу сохранили, а дальше мы и без вас разберемся. Ну и ступайте себе лесом.
— А чего вдруг так – ступайте лесом? — возмутился Ярослав. — мы тут ему пленников привели, добычу притащили, а нас лесом послали?
— Ты че, парень, глухой, что ли? — вытаращился Крень. — Каким это лесом я вас послал? И зачем лесом посылать?
Ярослава дернул за рукав Неждан?
— Ярик, он нам сказал — ступайте с Велесом, с богом то есть,
— А… — протянул Соколов. — Если с богом, тогда ладно. Прощения, так сказать, просим.
Крень, кажется, только сейчас обратил внимание на Ярослава:
— А ты вообще кто такой? Чей-то я тебя раньше никогда не видел? Беглый, что ли?
— Пришлый он, — торопливо заговорил Зозуля. Потом пояснил: — Этого парня злой колдун сначала под землю завел, а потом к нам забросил. Но дерется он — залюбуешься. Он же этих кметей-то и оглоушил. К-как даст им обоим в челюсть – они и с ног долой!
Кажется, тот факт, что его сюда закинул какой-то колдун, помощника воеводы – или, кто он там, нисколько не удивил.
— Пришлый, это ладно, — хмыкнул он. — Если ты добрый человек, так и мы с добром. В деревне крепкие парни всегда нужны. Девку себе найдешь, дом тебе построят, станешь пахать и сеять.
Зозуля и Неждан, вроде бы, были уже и рады такому развитию событий. Их не выругали, и не приказали выпороть. Наоборот, Крень их даже и похвалил. Они собирались повернуться и уйти, а Ярослав продолжал стоять. Глядя на своего нового товарища, оставались на месте и остальные, недоумевая – а чего это пришелец стоит?
А Ярику сейчас пришла в голову одна мысль. Но как бы ее правильно сформулировать? И говорить о том следовало не с помощником, а с начальником. Так надежнее.
Видя, что мужики не спешат уходить, помощник воеводы с недоумением спросил:
— Так чего вам надо-то? Я же сказал – воевода занят. Перескажу ему все, пленников покажу. Понадобитесь – позовет он вас.
— С воеводой поговорить желаем. Может, мы с парнями в дружину воеводы вступить хотим? — заявил Соколов.
С Зозулей и Нежданом у них об этом разговора не было. Да и самому Ярославу эта мысль пришла только что. Он даже понял, что мысль возникла, когда Крень сказал о том, что он станет крестьянином, будет пахать и сеять. Но сеять и пахать парню из двадцать первого века не хотелось. А хотелось ему попасть обратно домой. Но из деревни ему к бабушке точно не вернуться. А вот если он станет поближе к «сильным мира сего», то шанс есть. Может, если один колдун его сюда зашвырнул, так второй и отправит назад?
— Мужики, да вы дурной травы объелись? — растерянно произнес Крень. — Вы сами-то понимаете, куда вы проситесь?
Неждан и Зозуля молча хлопали глазами. Вот, они-то точно не собирались проситься в дружину. Но не стали ни спорить, ни заявлять, что они не согласны. А может, и у них где-то в глубине души было желание вырваться из деревни? Не зря же они отправились в мостоблюстители.
— Зозуля, ты знаешь, где воеводская поварня? — спросил вдруг Крень, а когда парень кивнул, сказал: — Веди своих друзей на поварню, скажи – что я вас накормить приказал. Идите-ка мужики поешьте, может, на сытое брюхо поумнеете.