«Уроки делает в своей комнате. А ты думаешь, ему дадут пиво? Ведь ему только одиннадцать лет.»
«Да сейчас чего хочешь не дадут, а продадут, только деньги плати.
Деньги есть, Василь Иваныч, денег нет, горбатый хрен!
Такая жизнь теперь пошла!
Водочка начала своё действие в моей голове, она развязала язык, и из уст полезли бравада и хвастовство.
«Он скажет, что папа послал. А меня в «сиреневом» магазине знают все! Я там постоянный клиент. И Женьку со мной сколько раз видели, так что продадут 100 %.
«Только его ведь просто так, да ещё за пивом для родителей, не с агитировать.»— намекнула жена, на то, что сынку придется дать на что ни будь вкусненькое, деньжат.
«Всё будет нормально! Ща договорюсь…»— сказал я, тяжело поднявшись из-за стола и направляясь в комнату сына.
«Сыночек … будь человеком! Я намерзся на рынке, а мама устала и приболела.» — начал я разговор с небольшого вранья, насчёт мамы, открыв дверь в комнату сына — «сходи в «сиреневый» магазин, за пивком …пожалуйста.»
«Да мне не дадут пиво!»— тут же ответил он, дописывая, что то в тетради.
«Да, дадут! Меня там знают все продавцы. И тебя знают, сколько раз они видели нас вместе. Скажешь, что папа послал, если начнут бузить. А я тебе деньжат дам, на Сникерс, или на шоколадное яичко. Выручай сынок!»
Повисла небольшая пауза размышления Жени.
«Ладно …схожу.»— нехотя, вылезая из-за парты, согласился он.
«Мать, уговорил!!! Иди, заказывай какое пиво брать.» — крикнул я жене, сидящей на кухне и прислушивающейся к переговорам.
«Хомовники или Афанасий пусть возьмет. Нам с тобой двух бутылочек хватит, тем более ты уже водочки немного выпил. При свечах посидим, поболтаем.
Женя, только оденься потеплей, на улице холодно.» — придя из кухни, в коридор, наставляла мама, сыночка.
«Значит так! возьми, пару пива Хомовники или Афанасий, селёдочку в баночке под винным соусом, майонезу пачечку и себе Сникерс, или Киндер Сюрприз.» — подавая деньги, давал я последние наставления сыну.
«Ладно… хорошо …понял.» — отвечал он, надевая на себя зимние вещи.
«Я пошёл, закройте за мной дверь.»
«Сумку возьми, а то в чём донесёшь.»— вспомнил я, пихнув ему полиэтиленовый пакет, через приоткрытую дверь.
«Сагитировали!» — сказал я жене, радостно потирая руки, и предвкушая удовольствие от вкуса пива, селёдочки в винном соусе и майонеза.
«Пойду доем, что осталось на тарелке, а то наверное все остыло совсем.»— направился я, на кухню.
Жанна уже готовила стол, для посиделок со свечами, накрывая его тарелочками, нарезая хлеб тоненькими кусочками и ставя по средине стола подсвечник.
«Как я люблю вечером посидеть со свечами, под негромкую, хорошую музычку из магнитофона, да с пивком!»
«Я тоже люблю!»— согласился я, с ней.
Я доел то, что оставалось на тарелке и прислонившись к стене спиной, стал ожидать прихода Жени. Магазин от нашего дома находится в пяти минутах ходьбы.
«Пять туда, пять обратно, там минут десять, через минут двадцать придёт.»— прикинул я в уме.
«Как сегодня отторговал?» — спросила жена, пока мы сидели, ожидая Женю.
«Да немного заработал. На пиво и на хлеб есть. Только уж очень холодно на улице, стоишь и думаешь только обо дном, ну когда же домой! Время подгоняешь, скорей, скорей лети, а оно как назло на холоде медленнее и медленнее тянется. Кругом все торгаши греются водочкой, выпивают, жрут, жрут и выпивают… а к вечеру, ни какие расползаются по домам. Кто, что забудет, у кого, что сопрут. Вот такая она наша жизнь теперь, бырыжья!»
«Ты уж, потеплей одевайся, а то заболеешь, не дай Бог!» — пожалела меня Жанна.