Призраки сконфузились. Но Моня твёрдо сказал:
— Отныне будем везде за тобой следовать.
— Воистину так! — поддержал коллегу Енох.
— А дом кто охранять будет? — не согласился я, — я так могу в один прекрасный день вернуться, а здесь какая-нибудь Изабелла уже всю мебель переставит и обои поклеит.
— Изабелла тебе не нужна! — хором сказали призраки, возмущённо посмотрели друг на друга, надулись и отвернулись в разные стороны.
— А это уж я сам буду решать, — отрезал я, и, чтобы перевести разговор на другую тему, спросил, — но что мне теперь с бусиками этими делать? Не буду же я действительно как женщина ходить в них постоянно. Людей смешить. Но и без них нельзя. Я реально чуть не погиб.
— Значит, пока не надо никуда ходить! — категорически предложил Енох.
— Ты считаешь, что мне нужно замуровать себя и сидеть до смерти в доме? — хмыкнул я.
— Не слушай его, Генка! — тут же влез Моня, — я буду с тобой везде ходить и охранять тебя! А этот дуболом иерихонский пусть дома сидит и сторожит твои школьные учебники.
И обидно захихикал.
Енох пошел пятнами.
Чтобы предотвратить очередной конфликт, я торопливо сказал:
— Так-то ты прав, Моня. Я примерно о чём-то таком и думал. Думаю, вы можете по очереди со мной ходить. А кто-то будет оставаться охранять дом.
— Генка! — взвился Енох, который никак не мог простить Моне за дуболома и ишака, — Лучше всего будет, если с тобой я буду ходить. Ты же помнишь, что я могу любого тёмного зверя подчинить. Сороку тоже могу.
— А я могу ей внушить, что у неё дома не выключен примус!
— А я могу ей отвести глаза!
— А я…
— А ну, тихо! — стукнул кулаком по столу я. — будет так как я сказал. Завтра у меня сложный день. Утром я иду в аптеку и буду там до вечера. А вечером у меня встреча с профессором. Но кто-то должен сидеть здесь. Я уверен, что Изабелла опять попытается сюда прорваться. Степановну я задобрил. Вроде не должна её пропустить, но кто ж этих женщин знает, они могут сговориться. А ещё не забывайте о воре. Если он тут что-то искал, а искал он, я уверен, книгу Лазаря, то он опять сюда вернется.
— Ты прав, — вздохнул Енох. — Тогда командуй, кто где?
— Завтра ты, Енох, останешься дома, — сказал я и, опережая ехидные комментарии Мони, сказал, — здесь поблизости крысы есть?
— Есть две, в сарае, — нехотя сказал надутый Енох.
— Так вот, если придёт Изабелла или любая другая девица, выпусти посреди комнаты крысу. Пусть шипит и делает вид, что нападает. Иначе их отсюда никогда не отвадишь.
— Бабы, — сказал Моня таким тоном, словно все беды в мире от них.
— Дааа… — протяжно подтвердил Енох.
— А Моню я беру с такой целью. Так как ты, Моня, умеешь внушать…
— Я не очень умею, могу только корректировать, — поправил меня Моня. — И то, не всем.
— Но Изабелле и Юлии Павловне смог же?
— Смог.
— Вот и надо-то будет внушить Елизавете, это дочка аптекаря, что она ко мне равнодушна, и что она за справедливость и просто обязана рассказать папеньке правду, кто в действительности начал ссору со мной.
— А! Это я могу! — обрадовался Моня. — Повеселимся, значит!