Так как Моня замялся, я кивнул Еноху, мол, рассказывай.
— Она была в Обществе, когда тебя на спиритизм проверяли, — пояснил Енох, — колокольчик приносила, помнишь? И протоколы вела. Она ещё тебя неправильно назвала, и ты сделал ей замечание…
— Юлия Павловна? — опешил я и улыбка сбежала с моего лица, — Она? Прямо сюда приходила? Ко мне? И вы её не пустили⁈ Да как вы могли⁈
— Но ты же сам сказал, никого не пускать! Вот мы и не пускали! — впервые оба призрака были единодушны.
Но мне это настроения не добавило.
Я возмущался и возмущался. Призраки обиделись. Но мне от этого не легче. Она сама ко мне приходила! Сама!
А они не пустили!
Я пил кофе и злился. Не на призраков, а на себя. Мог бы предугадать. Но кто же знал?
И тут в дверь постучали. Я аж встрепенулся. Точно! Это же Юлия Павловна, видать вернулась домой, проверила, что примус у неё в порядке и вернулась обратно. Она настойчивая и волевая девушка. Так что не удивительно — пока задачу свою не выполнит, с дороги не сойдёт.
— Тихо! Я быстро! — я торопливо пригладил пятерней всклокоченные волосы и, улыбаясь, ринулся открывать дверь.
На пороге стояла… Изабелла.
— Ты? — только и смог, что выдавить я, растерянно хлопая глазами.
— Ген-нн-а-а-а, — томно протянула она, входя в мою комнату, — ты рад, что я пришла?
— А откуда ты мой адрес знаешь?
— Но ты же сам сказал, что живешь во флигеле за пустырём…
Глава 7
Изабелла действовала с грацией и деликатностью бульдозера, который сносит несанкционированные палатки на овощном рынке. Начала она с того, что кавалерийским шагом вошла внутрь и осмотрелась. Очевидно, обстановка ей не понравилась сразу, потому что она спросила, демонстративно наморщив носик:
— Ген-н-на-а-ашаа-а, ты что, живёшь вот в таком месте?
Этим вопросом она вогнала меня в ступор и, пока я соображал, что нужно ответить, Моня подсказал:
— Скажи, что ты бы рад пожить в элитном борделе, но материальное положение не позволяет.
И обидно так захихикал, гад.
Ему принялся вторить, кудахтая от смеха, Енох:
— Или в монастыре… в женском…
Юмористы, блин.
Но так-то моего ответа Изабелле и не требовалось: пока я выслушивал реплики всяких призраков и пытался сочинить подходящий ответ, она уже по-хозяйски прошлась по комнате, вылила из джезвы весь свежеприготовленный кофе в чашку, влезла в моё единственное кресло с ногами и принялась меня поучать, попивая мой кофеек.
— Генна-аа! Так жить нельзя!
— Почему?
— Мебели нет, темно, комната маленькая, неуютно! Ты должен…
Внезапно она вскочила, чуть не расплескав кофе себе на платье, торопливо отставила недопитую чашку на стол и, даже не попрощавшись, выбежала вон.
— Что это с ней? — удивился я.