Космическая сага: читать начало книги онлайн

— Очень интересная история, но её лучше не афишировать, а то у нас есть повёрнутые на этом люди, они могут посчитать что ты сам пришелец. Тем более, после твоих невероятных похождений.

Тут в разговор неожиданно вмешалась третья девушка.

— А скажи, там в подбитом истребителе и на вражеском корабле тебе было страшно?

— Если честно, то да. Когда меня подбили, я ждал ещё один выстрел, который должен будет добить меня, но противник отвлёкся на другие цели, и меня оставили в покое. Я сумел подавить свой страх, мне в этом помогла уверенность, что я уже умер и злость, что я не смог отомстить за смерть родителей. А потом у меня уже появилась цель — разменять свою жизнь подороже. И мне это удалось, только ещё я умудрился выжить. Теперь я хочу окончить курсы по рукопашному бою и по диверсионной работе в тылу противника. Ведь я на самом деле тогда растерялся, и мне повезло, что я не нарвался на профессиональных десантников, иначе они бы уделали меня в считаные секунды, — ответил я, рассматривая из кабины пилотов, окружающий нас космос, по которому я уже соскучился. Мне очень хотелось сесть в кабину истребителя и выдавить из него всё, на что он способен.

Видя, как я смотрю в лобовой иллюминатор с выведенными на него тактическими данными полёта, капитан сказала:

— Хочешь порулить?

И дождавшись моего кивка, приказала:

— Первый пилот переведите управление на второго пилота, — и добавила уже мне. — Ты только поаккуратней, здесь скорости другие и противоперегрузочного геля нет.

Я кивнул и, взявшись за штурвал, немного довернул его, выравнивая траекторию полёта. Блаженство от ощущения корабля, который повинуется твоему импульсу, было непередаваемое. Это может ощущать только пилот, и хоть скорость была черепашья по сравнению с истребителем, меня всё равно наполнила небывалая радость. Так я провёл за рулём почти полчаса, пока внезапно у меня не задрожали руки, я попробовал сконцентрироваться, но от попытки взять тело под контроль, у меня внезапно из носа пошла кровь. Это вовремя заметила первый пилот и вовремя перехватила управление, сообщив об этом. Я сразу же отпустил штурвал и откинулся назад, чувствуя невероятную усталость.

Капитан отстегнула страховку и, встав со своего кресла, подала мне вату с медицинским гелем. Поблагодарив её кивком, я засунул ватку на пять секунд в обе ноздри, после чего выкинул в утилизатор. Все с вопросом уставились на меня, а я, закрыв глаза, откинулся в кресле и, подождав, когда дрожь уйдёт, сказал:

— Это последствия взрыва и ранений, я думал, что всё прошло, но… — сказал я, оборвавшись на полуслове.

Так в тишине прошло минут пять, пока капитан не сказала,

— Ты не сдавайся. Я уверена, что это пройдёт. Мы все в тебя верим. Ты, главное, борись до конца, как там, когда уже думал, что уже всё. Не дай этому сломить тебя. У меня деда тоже контузило, и его отстранили от полётов, так он каждый год подавал на пересдачу допуска и через одиннадцать лет его получил. Ты, главное, не сдавайся.

— Не сдамся! — сказал я и, закрыв глаза, попробовал заснуть.

Глава 6. Переаттестация

Вылетели двойкой, я — ведущий, за мной ведомым инструктор. Задание — перехват звена истребителей противника. Сразу же ускоряюсь, набирая скорость, иду на максимуме, отслеживая таймер на экране. Двадцать шесть минут мои, что будет дальше, я не знаю и не хочу проверять, сегодня первый экзамен, и я не должен его завалить. Звено противника разворачивается нам на встречу, вдавливаю педаль газа в пол, расслабляю тело насколько возможно и пытаюсь слиться с истребителем, как тогда в бою, но получается плохо. Так как это муляж, тогда стараюсь слиться с капсулой тренажёра, прочувствовать каждый сенсор, каждый элемент конструкции, с трудом, но получается, корабли сближаются на невероятной скорости, от ведомого поступает запрос, что делать, я, не отвлекаясь, внимательно смотрю за приближающимися истребителями, параллельно отдаю приказ: «Делай как я». Ловлю момент и произвожу запуск всех четырёх ракет по сложной траектории. Сразу включаю боковые стабилизаторы правого борт на максимум, выкручиваю штурвал налево и даю форсаж. Меня вдавливает в кресло, перегрузка зашкаливает, я замечаю, как ведомый с запозданием выполняет мой манёвр. Не смотря на результат я на полном ускорении лечу на базу. Стыкуясь с заправщиком, я отмечаю, что на бой потрачено восемь минут, значит, запас ещё есть. Дисплей сообщает, что все четыре ракеты поразили цель. Не дожидаясь, когда ведомый произведёт заправку и пополнение боезапаса, я несусь к следующей точке встречи с противником. Следующая цель. Торпедоносец и четыре истребителя, задача — помешать отстреляться торпедоносцу или уничтожить его. На полной скорости несусь на встречу им. Напарник ещё на заправке, но он мне и не нужен, сейчас работа нужна тонкая, ракет всего четыре, а целей пять. Взгляд на табло, ещё шестнадцать минут, значит, должен успеть. Беру в прицел дальний истребитель, закладываю траекторию первой ракеты с заходом на три цели и поражение четвёртой. Начинаю пристрелку с дальней дистанции из плазменных орудий обоих бортов. С такой дистанции причинить вред практически не могут, но против меня курсанты, они отклоняются в сторону пытаясь избежать попаданий, делаю воронку из выстрелов, в виде улитки по сходящейся к центру, и даю пуск ракеты. Истребители противника попадают в неё, прижимаясь к торпедоносцу, с которого начинается в мою сторону непрерывная стрельба из плазменного орудия. Но я уже сделал, что хотел, даю форсаж с разворотом и ухожу в нижнюю плоскость. Сразу же открывая огонь по второму истребителю и закладывая сложную траекторию атаки на торпедоносец со сменой цели на подлёте. В это время первая цель поражена, выход на дистанцию огня, несколько раз резко меняю свою позицию, на предельной нагрузке и вынуждаю два истребителя развернуться мне на встречу, третий прикрывает торпедоносец, так как мой напарник, кроя меня, на чём свет стоит, несётся на перехват торпедоносца. Опять повторяю свою воронку из выстрелов обоих орудий, но торпеду нацеливаю выше воронки, где должен вынырнуть один из истребителей. Избегая ловушки, оба берут выше и выходят в верхнюю плоскость эклиптики, ближайший из них попадает под торпеду и взрывается, его напарник наугад выпускает две торпеды, но я, уже включив форсаж, выхожу из зоны поражения и разворачиваюсь к торпедоносцу, заходя с задней плоскости, при этом начал качать лесенку с постоянным сближением и сменой высоты. При этом дожидаюсь, когда сзади начнёт приближаться третий противник, затем включаю систему экстренного торможения с препятствием, в глазах темнеет, выкручиваю руль, и боковыми стабилизаторами в носу и на хвосте даю полную мощность, но в разном направлении, истребитель с огромной вибрацией разворачивается на месте и летит хвостом вперёд, я ловлю в прицел корабль противника и, стреляя из плазменной пушки, пускаю третью ракету, затем повторяю повторно ещё раз этот манёвр. Корабль разворачивает, но несколько стабилизаторов выходят из строя, и мигает критический перегрев двигателя, сбавляю мощность и смотрю где противник, оказывается, он выходит на линию прицеливания для пуска ракет по гражданскому кораблю. Последний истребитель связал боем моего напарника, не давая ему возможности приблизиться к нашей основной цели. Но я уже в хвосте и взял противника на прицел. В меня попадает несколько выстрелов, которые просаживают щит истребителя на шестьдесят процентов, но я не обращаю внимание, пытаясь загнать свою цель в клещи из выстрелов своих пушек. Несколько удачных попаданий заставляют его выйти в зону уверенного поражения, после чего я нажимаю на пуск и делаю крутой разворот на помощь моему напарнику. Тот крутится как юла, но у него уже практически снят щит, от ракет успевают увернуться оба. Я захожу с верхней полусферы и, прицелившись, делаю два выстрела и сразу ухожу, опять на форсаже. От перегрузок я не чувствую своего тела, а дышу на принудительной вентиляции лёгких, которая в буквальном смысле вдавливает в меня воздух. Такие перегрузки очень опасны, но моё время на исходе, осталось не больше минуты. Я опять стреляю несколько раз в места, куда должен сманеврировать истребитель, и он буквально насаживается на мой выстрел и переключается на меня, чем сразу же пользуется мой напарник, пуская сразу две ракеты, и одна из них уверенно проходит щит и взрывается в хвосте корабля. На этом бой завершается, и я оказываюсь в кабине симулятора. Сразу же начинает откачиваться гель, и открывается шлем. В воздухе пахнет горелой изоляцией, и мигает знак неисправности кабины. Взглянув на табло, вижу, что мне оставалось ещё двадцать секунд. После чего закрываю глаза и откидываюсь на пилотское кресло. Сразу же вспоминаю то, что произошло неделю назад.

Когда я прилетел на станцию и окольными путями смог проникнуть в сектор для военных, я отправился в училище по переподготовке пилотов после ранений. Полковник принял меня радушно и даже предложил отдельный кубрик, но я отказался, сказав, что буду, как и все, на общих условиях, чем похоже смог завоевать его расположение. Мысли о том, что я не пройду лётных программ обязательных для курсантов, заставила меня серьёзно обеспокоиться, поэтому разложив вещи в кубрике на шесть человек, я направился к полковнику и обратился к нему.

— Сэр, разрешите маленькую просьбу?

Он посмотрел на меня и, скрывая разочарование, спросил:

— Какую?

— Дело в том, что я долго лежал в госпитале и мои навыки сильно упали. У вас есть обезличенная карта допуска к тренажёру. Я не хочу опозориться на первом же тесте, поэтому мне нужно опробовать свои возможности, и я не хочу, чтобы об их результатах, кто-нибудь узнал? — ответил я.

Задумавшись на минуту, он отправился в свой кабинет и вынес обезличенный пропуск пилота.

— Ко мне иногда обращаются из ветеранов, но позориться не хотят, поэтому просят обезличенный пропуск. После занятий вернёшь. Надо будет, ещё обращайся. Там стоит трекер, который стирает все записи и логи после завершения занятий, — сказал он, после чего протянул мне пропуск.

Я сразу же отправился на тренажёр и задал обычный полёт с фигурами высшего пилотажа.

Всё шло нормально, но на двадцать шестой минуте начала кружиться голова и трястись руки. Я пытался сохранить контроль, но это только усилило эффект. В итоге я разбился, врезавшись в астероид. Мне потребовалось пятнадцать минут, чтобы прийти в себя и запустить симулятор заново. Второй раз мне хватило двадцати трёх минут до того, как меня стало подводить моё тело. Чего я только не перепробовал, но в итоге, после десяти попыток, я не смог запустить тренажёр. В этот день я отправился спать, а проснувшись ночью, думал, как мне быть. Под утро я придумал, что делать. На прохождение задач везде даётся контрольное время в один час, значит, чтобы пройти тренажёры мне придётся уложиться в двадцать шесть минут. И до сдачи как минимум шесть часов не летать. Поэтому с утра я отправился проходить медицинскую комиссию, после чего мне выдали первое полётное задание. В день нужно будет проходить одно два задания, поэтому я должен справится. Все локации были давно известны, поэтому время на отработку тактики у меня было предостаточно. Сегодня я прошёл предпоследнее задание. И с трудом, но уложился в нужное время. Завтра предстояло самое трудное. Массовый бой, пятьдесят участников на пятьдесят, на это отводилось два часа и давалось неограниченная возможность заправки и пополнения боезапаса. Здесь для меня было два варианта, либо сбить как много больше кораблей противника и потом подставиться под выстрел, но это не очень хорошо для меня, так как меня уже прозвали Зверем. А соответствовать имиджу на флоте было очень ценно.

Все последние мои бои собирали толпы зрителей, не только курсантов, но и офицеров из учительского состава.

Но я зря переживал, случай выкрутиться из этой ситуации мне дал сам руководитель центра переподготовки, который и дал мне обезличенную карту допуска.

Когда я умылся и вышел из тренировочной зоны, ко мне подошёл полковник и попросил меня на беседу.

Мы вошли в его кабинет, и он предложил мне присесть, после чего долго смотрел на меня, не решаясь начать разговор.

Хотя я его прекрасно понимал. Я своим участием в сдаче экзаменов серьёзно подпортил показатели целому курсу. Со мной никто не хотел сражаться добровольно, так как я разделывал всех под орех.