— Муре лучше знать. Обещал привезти — привезет. Я ему почему-то верю…
— Да, — согласился с ним Избор. — Ежели нам кто неприятности пообещает — так завсегда слово сдержит.
Глава 53
Масленников на четвереньках ушел в туман, к тому месту, где сидел Муря и надолго пропал там. От тоски Исин начал считать ветки, что стали попадаться все чаше. Он насчитал их больше трех десятков, пока не сообразил, что они уже летят не над деревьями, а под ними. Горы были совсем рядом, а скорее всего они уже были в горах, среди деревьев, что покрывали склоны.
Движение остановилось и Муря негромко сказал:
— Все.
Исин мгновенно лапнул меч.
— Враги?
— Будут и враги, — бодро пообещал Муря, вглядываясь в туман. — А пока без этого обойдетесь…
Исин отпустил рукоять и грубовато спросил.
— Ну и что с того? Дальше-то как?
— А то, что дальше сами.
Он соскочил с ковра и Избор, успевший привыкнуть к тому, что до земли не меньше версты невольно вскрикнул, но все обошлось. Муря остался стоять.
— Довез, как и обещал.
Туман тут плавал слоями и из клубящихся белесых облаков словно сами собой появлялись то деревья, то скалы, то камни. Заблудиться тут было легко и Избор спросил.
— Куда хоть идти-то?
— По стеночке, — сказал колдун. — Не заблудитесь…
Избор хотел выругаться, сдержался.
— Ладно, пес с тобой. Дойдем.
Муря закивал, соглашаясь, мол дойдете, конечно, куда же денетесь….
— Ты вот только скажи теперь где «Лапку» искать.
— Наверху, — твердо сказал колдун. — У них такой порядок — кто главнее, тот и выше. А раз так, то значит вам на самый верх.
Он замолчал и воевода понял, что сказать тому больше нечего.
Тогда Избор повернулся и пошел, расталкивая туман перед собой обнаженным мечом. Другая рука его держалась за каменную стену, что должна была привести его куда-нибудь. Следом за ним заспешили Гаврила и Исин. Сотник наступил на мох, нелепо закрутил руками, разгоняя туман, чуть не упал.
— Ну, куда вас таких, — вдруг сказал Муря. — Заблудитесь… Забредете куда-нибудь…
Хазарин гордо обернулся.
— Куда забредем, там не обрадуются…
Старик взмахнул рукой, словно досадовал сам на себя.
— Знаю я вас… В две руки, за обе щеки… Стойте! Провожу.
У входа в логовище стояло пятеро остроголовых, хотя наверняка было их там гораздо больше. Сквозь туман фигуры казались громадными, а голоса — хриплыми и злыми.