Закряхтев сотник поднялся и с него посыпалась каменная пыль.
— Как он ловко нас из пещеры Скелетов вытащил! Рук трудить не пришлось!
Он посмотрел на Гаврилу, ожидая согласия.
— Не помню, — сказал тот.
— Еще бы тебе помнить! Тебя оттуда как боярина на руках несли. Я уж не помню, то ли проспал все, то ли напился…
Усмехнувшись он повернулся к Избору. Тот, занятый своими мыслями невпопад кивнул.
— Да, жалко…
Взгляд у воеводы стал отсутствующим.
— Что? — переспросил Исин, понимая, что воевода думает о чем-то своем.
— Жалко, что ты летать так и не научился…
Избор поднялся, отряхивая руки прошелся по подземелью туда-сюда, задрав голову.
— Плавать не можешь, летать — не можешь… Какая от тебя польза? — пробормотал он не глядя на хазарина.
Тот молчал, не решаясь перебить воеводу — видел, что что-то тому пришло в голову. Воевода поднял руки вверх, посмотрел на них, опустил, повернулся к Гавриле.
— Подними-ка руки.
Не поняв для чего это нужно, Гаврила все же повиновался. Избор покачал головой и повернулся к хазарину.
— А ты…
Исин так же не возразив поднял руки к каменному своду. Избор улыбнулся.
— Не так мы стояли!
Гаврила с Исином переглянулись.
— Не так? А как?
— Может на руки нужно было встать? — серьезно спросил Исин. Обычно воевода понапрасну языком не трепал, но кто его знает?
— Скаль зубы-то, скаль… — сам довольно улыбаясь ответил Избор. — Нужно было тебя с Иосифом местами поменять…
— Что пнем о сову, что совой об пень. Темнота на тебя, что ли так действует? — спросил Гаврила внимательно слушавший его и, также как и хазарин, ничего не понимавший. — Тут как ни становись, все одно выше не станем.
— У Исина руки длиннее, чем у Иосифа.
Гаврила прищурясь посмотрел наверх, мгновение подумал и хлопнул себя по лбу. Слова Избора вселили в него новую надежду.
— Еще раз! Я, Избор, Иосиф, Исин.
Положив мальчишке руки на плечи он посмотрел в глаза Иосифу.
— Стерпишь?
Мальчишка расправил плечи.
— Справлюсь!