— Хоть мы и плохо расстались в прошлый раз, но встретились, пожалуй, еще хуже… А?
У халата не было ни головы, ни лица, но Избор отчетливо представил себе ухмылку колдуна. Самое печальное, что все основания для нее у колдуна имелись — богатыри лежали перед ним связанные словно куры на продажу.
— При чем ту «хорошо» или «плохо»? Главное что вовремя! — отозвался Исин.
Палачи неуверенно переглядываясь шагнули навстречу халату. Один прихватил для пущей уверенности клещи, а другой — железную палку для расплющивания коленей. Два шага — вот что они себе позволили. Гаврила прикинул — получится ли, и согнув ноги, ударил того, что стоял ближе. Кат кубарем покатился со ступенек, но даже не охнув вскочил и поднялся назад.
— Славный удар! — сказал Муря. — По-моему самое время нам договариваться, а?
Разговоры велись через головы палачей и те только поворачивались, следя за разговором и не решаясь вмешаться в него.
— Я еще не знаю с кем договариваться — с тобой или с ними… — сказал Исин. — Вы сперва между собой разберитесь, а уж потом…
На глазах оторопевших от ужаса палачей халат подплыл к куче одежды и вытащил оттуда Гаврилов меч.
— Ох! — сказал колдун. Меч оказался слишком тяжел для старческой руки. Увидев это, палачи пришли в себя. Ужас, что наполнял пытошную стал таким плотным, что выколотил души палачей из пяток куда-то в другое место. Им было страшно, пот покрывал им лица, но ни один, ни другой не собирались сдаваться на милость халата.
— Сквознячок бы какой, — сказал Гаврила со жгучей завистью наблюдая как пот бесполезными струйками скатывается по круглым лицам. — Не сильный, а так чтобы просто воздух погонять.
Давя ногами свой страх палачи мелкими шагами двинулись к Муре. Они подходили все ближе и ближе, а халат стоял опираясь на меч, словно задумался. Со стороны казалось, что старик уснул и палачи осмелели настолько что даже попробовали улыбаться. Их разделяло шагов пять, когда меч выпал из стариковских рук и со звоном запрыгал по полу. Палачи от звука шарахнулись назад, но тут же, осмелев от вида безоружного халата быстрее двинулись к колдуну. Распрямив согнутые страхом спины они подошли почти вплотную, как вдруг из пустых рукавов вылетели две ветвистые молнии. На мгновение Муря стал похож на куст боярышника — сучковатый и колючий и палачи рухнули навзничь.
Муря немного постоял над ними, что бы богатыри смогли правильно оценить содеянное, а после перелетел через неподвижные тела. Полы халата скорбно скользнули по еще не успевшим высохнуть лицам палачей, когда он повернулся, выглядывая новых врагов.
— Пожалуй, кроме меня договариваться тут уже не с кем… — сказал Муря. — И, по-моему, нам пришло время вернуться к нашему делу.
Пустые рукава разошлись в разные стороны.
— Обстоятельства переменились…
Избор молчал, представляя себе улыбающуюся рожу колдуна (тошно стало), а Гаврила отрицательно покачал головой.
— Наши решения — не обстоятельства. Они не меняются.
Исин гордо тряхнул головой. Не ждал от него Муря ничего умного, но все же ответил:
— Ваше упрямство может сильно осложнить вашу жизнь. И укоротить ее вдобавок! На вашем месте я бы передумал….
Избор вздохнул. По большому счету Муря был прав, но он ответил.
— Тебе на нашем месте не бывать… Кому ты нужен?
Муря необидчиво рассмеялся.
— Кому? Да вот вам и нужен… Или тут есть еще кто-нибудь, со свободными руками? Все-таки сейчас только я могу отпустить вас на свободу…
— Такой ценой? Зачем нам свобода без талисмана?
Рукава халата взлетели вверх, словно крылья.
— Какой ценой? За жизнь не одна цена не велика…К тому же я обещаю вам вернуть талисман, едва надобность в нем минет.
Гаврила даже не стал отвечать, а просто повторил свой жест. Халат зашевелился, словно Муря оглядывался и проверял в подземелье он находится или нет, и нет ли тут чего такого, что он проглядел и что могло бы каким-то чудом помочь пленникам. Ничего не найдя обратился к Исину.
— А ты что молчишь?
— Меня это не касается, — хладнокровно ответил хазарин. — Я тут с боку припека…
— Ошибаешься. Тебя это касается теми же клещами, что и этих дурней…