– Боюсь, наш багаж не уцелел. Придется вам пока обойтись тем, что мы имеем.
– Вы думаете, что все так плохо? – проклацал зубами немец. Прыгая с ноги на ногу, он пытался согреться.
– Почему плохо? Напротив, все отлично!
Штанины перекрутились, из них потекла мутная балтийская вода. Озабоченно глядя на занавесивший половину неба дым, Деготь заметил:
– Мы живы – и это хорошо. Видимо, профессор, вы недооценили свою голову. Те, кто послал за нами сбитый вами самолет, оценили ее гораздо выше.
– Вы так считаете?
– Разумеется. Я просто не вижу другого разумного объяснения.
Он встряхнул выжатыми брюками. Воздух наполнился песком и брызгами.
– Кто-то очень не хочет, чтоб вы попали туда, куда хотите. Причем настолько «очень», что не пожалел ни техники, ни людей.
– Я даже не знаю, что вам сказать, – подумав, нерешительно сказал профессор. – Все-таки мне, простите, в это не очень верится.
Профессорский пиджак хрустнул и выпустил из себя еще одну лужу.
– А вы обретайте веру постепенно. Сперва поверьте, что за домом все-таки велось наблюдение.
Профессор удрученно кивнул.
– Видимо, в этом вопросе вы были правы…
– Видимо, да, – согласился Деготь. – Если хотите знать, то у меня есть только два объяснения случившемуся…
Это заинтересовало даже Малюкова, у которого нашлось только одно объяснение происходящему.
– Ну?
– Либо за нас взялась какая-нибудь серьезная спецслужба, вроде французской или британской, либо…
Деготь серьезно посмотрел то на одного, то на другого. Малюков кивнул.
– …либо у меня мания преследования.
Мнение свое Федосей оставил при себе. Резон в словах товарища имелся. Найти их могли бы только хорошие профессионалы. Германским спецслужбам это было бы, конечно, легче, но им не было никакой нужды проводить такие сложные комбинации – с аэропланами и дирижаблями. Те могли арестовать их в любой момент. Значит, все-таки гости… Но почему? Откуда они вообще узнали про профессора? Та же мысль пришла в голову и Дегтю.
– Профессор, прошу вас, припомните, кто еще знал о вашем желании поехать в СССР?
– Никто. Я не распространялся о своих планах.
Чекисты переглянулись и пожали плечами. Чудес на свете не бывало. Объяснение должно найтись.
– Может быть, в частных разговорах…
– Нет.
Федосей взмахнул полувыжатым пиджаком, разбросав вокруг песок и брызги.
– Значит, письмо… Откуда-то ведь они узнали о вашем желании…
В голове у Дегтя замаячило объяснение. Оно было настолько очевидно, что других просто не требовалось, но уж больно верить в него не хотелось. Оно означало, что все теперь станет с ног на голову…
Все прояснить мог, конечно, только сам герр Вохербрум. Уже догадываясь, что услышит Деготь, все-таки спросил: