Глядя на хазарина, беспечно размахивающего руками, на спину его, не отягощенную мечом, добавил.
— Случись что — хоть помочь смогу.
— Да что тут случится? — повторил воевода. Гаврила и сам не знал.
— Не знаю. Но что-нибудь обязательно…
Избор усмехнулся и вроде в шутку сказал:
— Завидуешь…. Нашел чему завидовать… Нам этих драк еще на всех хватит.
Гаврила молчал. Избор не душой даже, а просто кожей ощутил то, что посчитал Гавриловой завистью к нему и Исину.
— Ну, хочешь, что б тебе легче было, я тоже драться не буду? — вырвалось у воеводы.
Брови Масленникова поползли вверх.
— Ты соображаешь, что говоришь?
Под недоуменным взглядом богатыря воевода вскинул руку вверх, призывая в свидетели Богов.
— Конечно! Светлым Богам клянусь не вступать в драку до тех пор, пока ты не станешь таким как мы с Исином или…
Вылезающие на лоб глаза Гаврилы замедлили речь Избора..
— Или? — переспросил богатырь, не веривший ушам, но увидавший в этой оговорке проблеск присущего воеводе здравомыслия.
— Или до тех пор, пока с меня сапоги не снимут!
Воевода туже понял, что сморозил глупость и добавил, уменьшая ее размер.
— Или пока не дойду вон до того поворота…
Гаврила не решился ничего возразить, боясь показаться смешным, только сказал.
— Я думаю, что не зря на тебя надеюсь.
— А я надеюсь, что ничего не случится, — смущенный своей запальчивостью и данным обещанием сказал Избор. Гаврила посмотрел на него и чуть поколебавшись, кивнул. До поворота было не так уж и далеко — шагов сто.
Глава 15
— Вы чего? — спросил хазарин. — Умом повредились? Чего чудите?
Взгляд его перебегал с одного на другого, готовый рассмеяться при первой же улыбке. Но никто не улыбался.
— Не чудим… Шутим… — серьезно поправил его воевода. — Теперь, ежели что до поворота случится, тебе за всех стоять…
Исин повернулся и почти как Гаврила сделал несколько шагов спиной вперед.
— Постою… Надо было тебе Гаврила у купцов хотя бы оружием разжиться. Зря, что ли чудесами удивлял?..
Масленников пожал плечами, словно удивляясь нахальству хазарина.
— Я при мече, а если тебе что-нибудь от них нужно, мог бы со мной в костре постоять… Чего отстал-то? Огонь от тебя не дальше чем от меня был.
Хазарин посмотрел на не оставляющие следов богатырские ноги, на мягкую кожу сапог, не тронутую вчерашним пламенем.
— Так не холодно было… Вроде не зима. Чего в костре-то делать?