— Говорят, они зверя какого-то у князя убили. Ну помните… Чудище было… Появлялось неизвестно откуда и пропадало неизвестно куда….
— Это наши-то? — удивленно спросила Диля. От тех, кого она знала, конечно можно было ждать всякого, но такого…
— Это твой! — улыбаясь, поправила ее Лерка. — Говорят, хазарин его в пыль и потоптал.
— Похоже на него, — подумав сказала Тулица. — Он тихий, тихий, а озвереет… В прошлый раз чуть кота нашего не убил, а сейчас зверя чужого изничтожил.
Она тряхнула головой, отгоняя воспоминания.
— Весть твоя кстати. Их найти нужно. Сможешь?
Лерка фыркнула пренебрежительно.
— Не грибы они, да и не зима нынче… Чего же не найти? Найдем! Прямо сейчас и найдем!
Тулица кивнула. Не вставая с места, Лерка повернулась, и сняла со стены тусклое старое блюдо. Темный, древний металл отозвался легким звоном, когда лег на стол между волхвицей и княгиней. Серебряным же ковшом она залезла в кадку, что стояла под столом и вылила воду в блюдо. Диля весело ойкнула. По воде побежала мелкая рябь.
— Таракан!
Лерка брезгливо, двумя пальцами, взяла пловца за бока и отбросила в сторону. Тулица, спокойно озиравшая приготовления, спросила на всякий случай.
— Это пить не придется?
— Смотреть придется, — успокоила ее Лерка. Она взяла яблоко и положила на блюдо.
— Кого искать будем?
— Гаврилу Масленникова, да Избора, да хазарина Исина.
Лерка кивнула — и так знала, что к чему… Она взяла яблоко и положила на блюдо. Лицо ее стало сосредоточенным.
— Теперь тихо. Не мешайте…
Под ее сосредоточенным взглядом яблоко сдвинулось с места, и постепенно убыстряя ход, покатилось вдоль кромки блюда. Волны кругами побежали по воде, встречаясь друг с другом и, проникая друг в друга, и через несколько мгновений вода в блюде словно вскипела. Потом дрожь унялась, вилы исчезли и дно блюда стало окном в…
— Что это? — спросила Диля. — Куда это ты?
На блюде елозили нетерпеливо разноцветные разводы, от яркости которых резало глаза. Лерка попробовала раз и еще раз.
— Устала, или мешает что? — спросила Тулица. Не обратив внимания на слова княгини Лерка зашептала заклинания, брови сошлись в линию.
— А может… — начала было Диля, но Лерка шикнула на нее так, что с блюда полетели брызги, и стала бороться с серебряным блюдом. Женщины отодвинулись в стороны, с любопытством глядя, как волхвица вгоняет свою волшбу в непокорное серебро. Что-то у нее не выходило. Вода на блюде покрылась льдом, потом вскипела, поднялась паром. По горнице потянуло горелым — из-под блюда показался дымок и мелкие язычки пламени. Диля взвизгнула и зачерпнув горстью вылила воду на стол. Лерка откинулась назад и круглыми от изумления глазами смотрела на выжженный круг перед собой.
— Не могу! — сказала она удивленно. — Их не видно…
— Может с зеркалом твоим чего? — осторожно, чтобы не обидеть спросила Диля
— Да при чем тут блюдо? С моими заклятьями хоть Багдад, хоть Оловянные острова увидеть можно! А тут…
Она мелко-мелко порвала клочок то ли мха, то ли зеленой от времени шкуры и бросила на блюдо. Там грохнуло, полыхнуло дымом, и воду выплеснуло на женщин. Тулица утерлась, но ни о чем не спросила. По удивлению, что плескалось в глазах волхвицы, она поняла, что та, как и она, сама ничего тут не понимает.
— Та-а-а-к, — протянула княгиня задумчиво. — Что-нибудь еще сделать можно?
Лерка ответила только тогда, когда Диля тряхнула ее за плечо.
— А? Да. Конечно…
Сцепив пальцы под подбородком, она долго молча смотрела сквозь стену, потом перевела взгляд на раскачивающихся под потолком птиц. Лицо ее просветлело.