— Да что я тут с вами… — досадливо воскликнул голос. — Деритесь. Вот вам дуракам на бедность!
Незнакомец взмахнул рукой, и по полу застучали монеты. Это походило на чудо, словно солнечный свет налету превратился в золотые монеты и теперь лежал у ног застывших в нерешительности людей.
— Золото! — крикнул поверженный на пол Гаврилой лысый — Золото!
Монета подкатилась ему прямо под нос, и он теперь держал ее в высоко поднятой руке. Это решило дело. В дверях началась свалка — теперь каждый хотел выбраться из корчмы быстрее других.
— Дурни! Там этого золота на всех хватит. Айда за мной.
Он отпрыгнул в сторону, освобождая дорогу людям и солнечному свету. Через нескольких мгновений корчма очистилась о людей. На полу остались только оглушенные и мертвецки пьяные да Гаврила с Избором.
— Слава Богам, обошлось без трупов, — облегченно вздохнул Избор. Вытирая чужие сопли с кулаков, Гаврила оглядевшись окрест спросил.
— А хазарин? Исин-то куда делся…
— С народом, верно, побежал. За золотом …
Тут дверь скрипнула, и в корчму вошел Исин.
— Где тебя носит?
— Нигде не носит, — обиделся Исин. — Я в дверях стоял…
Гаврила не понимая, посмотрел на него.
— Ты?
Хазарин даже не ответил. Просто кивнул. И тогда Гаврила захохотал. Он смеялся до тех пор, пока Избор на сунул ему в руки кружку.
— Кончай. Потом отсмеешься. А то вернуться еще… Придется додираться.
Пить и смеяться одновременно Гаврила не мог, поэтому он выбрал одно и перестал смеяться.
— Как же «вернутся»… Это после того, что он им наобещал? Да ни в жизнь!
— Вернутся, — возразил Избор. — Не найдут ничего из того, что он им посулил и вернутся.
— Нет — уверенно сказал сотник. — Не вернутся. Ежели им драки мало, то они там новую затеют. Зачем им возвращаться?
Он повернулся к Исину и спросил.
— А чего это ты вдруг варяжских купцов приплел? Откуда знаешь?
— Гаврила рассказал…
— Я? — удивился Гаврила. — Да я тут раньше ни разу…
— Ты, ты. Ты же мне в пошлый приезд про Киев рассказывал. Ну, а я им рассказал.
Избор одобрительно кивнул.
— То-то я думаю, откуда в этой дыре варяжские купцы… Радхониты еще куда ни шло, а варяги…
Исин поставил рядом с ним мешок с едой. Кожаные бока мешка раздулись, и он стал похож на осеннего бобра — толстого, и лоснящегося от своего нутряного жира.
— Платить будем? — спросил он и в вопросе уже был ответ.
— А ты покупал? — спросил Гаврила