Они остановились только тогда, когда землю перестало трясти. Уставшие не меньше лошадей богатыри развернулись и смотрели, как позади них застывает в природной неподвижности скалистая гряда. Горы в ней были как на подбор — молодые, острые как волчьи клыки или копейные наконечники.
— Что это было? — спросил Гаврила.
— Что было, то и осталось — ответил хазарин, облизывая сухие губы. — Кто хочет — пусть рукой пощупает.
— По-другому спрошу, — спросил тогда Гаврила. — Это мы их или они нас?
— Чудной ты, — всплеснул руками хазарин. — Ты жив?
— Живой…
— Вот. Живой. А их и не видно… Значит наша взяла. Значит это мы их.
Хазарин не мог удержаться. Слова из него сыпались, словно горох из рваного мешка, а со словами выходил страх.
— Если они нас убить хотели, то не получилось у них, значит мы победили.
— А если…
— А если они эту гору сделали, что бы от нас спрятаться, то тем более. Раз струсили, значит проиграли.
Избор слушая их, помалкивал. Он все еще зачарованно смотрел на гору. Там еще клубился дым, что-то осыпалось с самого верха и, поднимая тучи пыли, катилось вниз по склонам. Удивляясь его молчанию, Гаврила полюбопытствовал.
— А ты что скажешь?
Воевода наклонил голову сперва вправо, потом влево. Долго молчал и Гаврила, что он-то наверняка знает, что там произошло.
— Ну?
— По-моему это я сделал… — наконец сказал Избор. В голосе его не было уверенности, и Исин переспросил.
— Ты?
— Не ты же…
Исина это слегка обидело.
— Что же ты, выходит, волхвом стал?
Избор покачал головой. Так высоко он не метил.
— Куда мне… Не во мне дело — в стариковских пожитках.
Гора успокоилась и теперь только кляксы дыма, что выбивался из каких-то щелей, напоминали о том, что еще несколько минут назад на месте этой горы тянулась ровная степь.
— Я стариковскую солонку из мешка выбросил. Сразу после этого и…
Он кивнул на гору. Масленников перестал измерять взглядом высоту горы и посмотрел на смирную лошадку с вьюком на спине. Богатырь сразу поверил Избору.
— Да-а-а-а, — задумчиво сказал Гаврила, — а что было бы, если бы ты весь мешок одним махом высыпал?
Избор побледнел, а Исин бодро ответил.
— Может, ничего бы и не было…
Гаврила снисходительно оглядел хазарина. Почувствовав себя княжеским зятем тот явно начал задаваться.
— От тебя, может быть, ничего бы и не было бы…