— Раз так — пошли отсюда..
Он кивнул в направлении стола, где прямо через стол целовались два дружинника.
— Третий день гуляют. Поговорить толком не дадут.
Они прошли в дверь, что была прорублена за креслом. Дверь отсекла шум и запахи еды. Свежий воздух лился в комнату из двух настежь распахнутых окошек. Он раскачивал насколько клеток с птицами. Избор присмотрелся — какую это живность пригрел князь, но это оказались грачи да вороны. Стены завешены шкурами и коврами. У одного из окон стоял столик с тавлеями и кресло. Круторог сел в него.
— О князе Владимире не спрашиваю — его богатыри у меня уже три дня сидят. О здоровье тоже — тебя бревном не задавишь. Что нужно?
— Корабль твой нужен. Летучий.
В лице князя произошла легкая перемена.
— Корабль? — задумчиво сказал Круторог — Да еще и летучий?
Он замолчал, глядя почему-то не на них, а в окно.
— Так нету его у меня…
— Есть, князь. — Как мог спокойно сказал Гаврила.
— Нету!
— Есть!. Ты пойми, княже, не для себя прошу. Для дела. Дочь Черниговского князя к булгарам везут, к хазарскому кагану…
Князь встал с кресла, словно освободился от тяжести. Брови его поднялись вверх, под шапку.
— Так это все из-за бабы?
В голосе его было облегчение, презрение, недоумение и Бог знает еще что, словно узнав об этом, он теперь мог отказать им спокойно, без зазрения совести.
— Нет у меня корабля, и не было никогда!
Гаврила подошел ближе.
— Есть, ведь корабль.
— Нету.
— Как же нету, если ты меня на нем возил?
— Тогда был, а теперь нету.
— Как так? — опешил Гаврила от такой лжи и даже еще раз поглядел в окно.
— Тот разбился. И сгорел.
Избор дернулся, что бы встать — ясно было, что не даст князь корабля. Есть он или нет, не важно. Не даст и все. Но Гаврила лучше знал князя. Он взглядом усадил Избора на скамью.
— Есть же корабль, князь. — убеждающе, словно говорил с ребенком, сказал он — Вон же он на башне стоит..
Масленников подошел к окну и для убедительности даже потыкал пальцем во двор.
— Вот он же он. Его же спрячешь…
Князь поднялся. Избор поднялся вместе с ним и заглянул туда, куда указывал палец Гаврилы. В середине двора стояла бревенчатая башня, а над ней торчала непонятно как очутившаяся там мачта. Самого корабля видно не было, но Гаврила, видно знал что говорил. В этот раз Круторог не стал спорить.
— Зря ты, Гаврила, от меня ушел… Зря… Чем тебе у Владимира-то лучше? Не пойму я.