Саша никогда ее такой не видел.
– Послушай, – вдруг воскликнула девочка, – может, их вообще в школе нет? Может они убежали куда-нибудь? Правильно. Женя и Вадик искали Машу. Наверно они побежали искать ее на улицу.
– Но что понадобилось Маше на улице? – удивился Саша.
– Не знаю!
Катя побежала к выходу из школы, метнулась к дверям, но тут ей дорогу преградил милиционер, который тут дежурил. Это был другой милиционер. Не тот, что был тогда, когда Женя, Вадик и Лешка, а перед ними и Маша, выбежали из школы.
– Куда ты, девочка? – спросил он строгим голосом.
– Мне надо на улицу! – умоляюще произнесла Катя.
– Не положено, – спокойно сказал милиционер и даже на всякий случай встал спиной к двери, чтобы его невзначай не обошли.
– Как не положено? – удивилась Катя. – Кем не положено?
– Мне дан приказ никого из школы до шести часов утра не выпускать и никого не впускать. Так что, если тебе действительно надо выйти, то приведи кого-нибудь из взрослых. А так нельзя.
– До шести? – Катя посмотрела на часы. Было два тридцать.
– Да, до шести часов утра.
Милиционер говорил спокойно и даже доброжелательно. Сам он был высокий и седой. С таким не поспоришь. Его поведение подействовало на Катю успокаивающе. Она как-то разом перестала волноваться и спросила его:
– Скажите, пожалуйста, а никто из ребят из школы не выходил?
– Нет, при мне никто из школы не выходил. Ни один ребенок пределы школы не покидал.
– Вы уверены? – спросила Катя. – Три мальчика и одна девочка – пятиклассники. Вы их не видели?
– Нет.
Катя пожала плечами и пошла обратно в зал, где гремела музыка.
– Вот видишь, – сказал Саша, который все слышал, потому что был рядом, – никто из школы не выходил. Зря ты волнуешься. Он где-то здесь. Просто в такой сутолоке его найти практически невозможно. Смотри, что творится.
Саша был абсолютно прав. Праздник был в самом разгаре. Школьники, несмотря на столь поздний для празднества час, веселились вовсю. Теперь праздник был всеобщий. До концерта праздник был в каждом классе свой собственный, теперь же весь школьный коллектив сплотился в едином веселом порыве. Не было старших и младших, не было отличников и двоечников, не было классов, и не было параллелей «А» и «Б», был один большой карнавал. И так было только раз в году. Даже в Новый год не было такого единства. Танцы, костюмы, угощение в буфете, открытые кабинеты, и любой пятиклассник может запросто войти в класс, где учились десятиклассники или даже одиннадцатиклассники и выпить с ними пепси-колы и съесть пирожное.
В конце концов, и Катю закружил этот бурный водоворот радости и веселья. К тому же ей стало стыдно перед Сашей. Ведь это она его пригласила, а теперь валяет дурака, и сама не веселится и ему не дает.
И на целый час она вдруг забыла про брата и оставила его в покое. Она отдалась празднику, друзьям и одноклассникам. Но потом случилось событие, которое заставило ее вспомнить и про Женю и про свой вечный страх перед ним.
– Послушай, Константинова! – вдруг обратился к ней кто-то и даже тронул за плечо, чего Катя никогда и никому делать не позволяла. Она резко обернулась и увидела Диму Заречного. Он смотрел на нее серьезно без всякой наглости или пижонства. – Ты не знаешь, куда девался твой брат? Я его два часа ищу. Куда он делся?
Катя вздрогнула.
– Зачем тебе мой брат? – строго спросила она.
– Да не он мне нужен, – несколько грубо ответил Дима, – а его номер. У меня появились кое-какие идеи на его счет. Я хотел бы с ним поговорить. Ты не знаешь, где он? И ассистентов я его тоже не нашел. Куда они все подевались?
И тут Катя заволновалась снова. Оказывается, Женю искала не только она, и вот уже второй человек не мог его найти.
– Не знаю, – сказала она.
– Зря ты его скрываешь, – Дима Заречный погрозил ей пальцем. – Ведь ты все равно ничего не смыслишь в шоу-бизнесе. Но если серьезно, то я готов тебя взять в долю. Но главным импресарио и режиссером все равно буду я. Контракт мы можем заключить хоть сейчас. Предлагаю тебе двадцать процентов. Ну, как, продаешь брата? Он ведь только тебя слушается?
Но Катя его уже не слушала. Она схватила Сашу за руку, он как раз танцевал с какой-то десятиклассницей, бесцеремонно оторвала его от партнерши и поволокла за собой. Добежав до стены, она отпустила его и тоном, не признающим возражений сказала: