– Господин, странствующий рыцарь, – растолкал он его, – скоро уже полдень. Этак можно проспать и до вечера, а потом опять придется ехать ночью. А мне это не очень по нраву.
Крис посмотрел на небо. Солнце и в самом деле было уже в зените.
– Ты прав, – вскочил он на ноги, – нельзя терять ни минуты!
– Я уже приготовил еду и оседлал лошадей! – похвастался Ариан.
Через полчаса их лошади снова весело преодолевали милю за милей, а мальчики развлекали друг друга рассказами. Ариан рассказывал про жизнь и обычаи своей страны, про подвиги своего отца, князя Аринако, а Крис по настоятельной просьбе оруженосца, рассказывал ему о своих приключениях, которые были с ним, когда служил оруженосцем у рыцаря Катерино. Ариан слушал его, раскрыв от удивления рот, и часто вздыхал от зависти.
– Это надо же! – несколько раз восклицал он. – И это все могло бы произойти со мной!
И чуть не плакал от обиды.
– Ничего, – утешал оруженосца рыцарь, – и на твою долю хватит приключений и подвигов. В нашей стране за этим дело не встанет!
– Я ужасно хочу этого! Клянусь драконом! – Ариан даже подпрыгивал в седле от нетерпения. – Вот увидишь, рыцарь Кристиан, я буду таким же верным оруженосцем! Только не прогоняй меня, пожалуйста. А если я что-нибудь сделаю не так, лучше возьми палку да отлупи меня, как следует. Я не обижусь.
Крис промолчал. Он конечно не собирался колотить Ариана, но говорить ему об этом не стал, чтобы тот не расслаблялся.
– И все-таки нам с тобой далеко до рыцаря Катерино, – сказал он Ариану. – Таких подвигов нам конечно не совершить.
– Это почему же?
– Да потому, – вздохнул Крис, – что в нашей стране практически не осталось колдунов, ведьм и драконов, с которыми приличному рыцарю стоит иметь дело. Осталось, можно сказать, одна мелюзга, вроде ночных оборотней.
– Это верно, – согласился Ариан. – Нам с тобой осталась одна мелочь.
Оба мальчика не отличались скромностью. Впрочем, скромность это не отличительная черта странствующих рыцарей.
Пока они разговаривали и сокрушались по поводу отсутствия порядочных злодеев, с которыми можно было бы сразиться, впереди на горизонте показалась полоска леса.
– А вот и моя земля! – обрадовался Крис. – Мой лес. Еще час, и мы будем в моем замке.
Он пришпорил Лауру, потому что просто сгорал от нетерпения. А та тоже, словно поняла, что совсем недалеко ее родная конюшня, и мчалась, почти не касаясь земли. Ариан тоже порадовался за Криса, к тому же он никогда не бывал в настоящем рыцарском замке, который расположен не на деревьях, а а стоит прямо на земле, и ему было очень любопытно на него взглянуть. Да и лес, в который они въехали, лес Криса, совсем не был похож на его родной лес в Зеленом княжестве. Он был намного приветливее и красивее, а листья деревьев словно пропускали солнечный свет, и от этого лес сверкал тысячью ярких красок. И животные смотрели на людей без страха и не убегали, заслышав стук копыт, а выходили встречать путешественника, который вернулся из дальнего похода. Радостно на все голоса пели птицы. Они тоже были счастливы оттого, что мальчик выросший в их лесу и воспитанный ими и их песнями, наконец, вернулся. И что он цел и невредим.
Когда до замка уже оставалось совсем немного, Крисом овладело такое нетерпение, что он пустил лошадь в галоп и помчался к дому со скоростью, соперничая с ветром. Ариан еле поспевал за ним.
Вот деревья расступились перед ними и на огромной солнечной поляне вырос замок Отважного. Крис не выдержал, выхватил охотничий рог, и окрестности огласились радостным ревом бегущего королевского оленя. Когда до замка еще оставалось около двух сотен шагов, его ворота гостеприимно отворились, и на ров плавно опустился подъемный мост. И грохоча копытами, всадники въехали по нему в замок. Крис спрыгнул с седла и бросился в объятия кинувшейся ему навстречу женщине. Это была его мать, госпожа Элиза, жена Ричарда Отважного.
Ариан с легкой завистью смотрел, как она обнимает и целует вернувшегося сына. Сам он никогда не испытывал этого, ведь его мама умерла так давно, что он даже не помнит ее. И еще Ариан был очень рад за Криса, так рад, что ему даже захотелось заплакать от счастья, но он этого не сделал, потому что считал себя большим и взрослым, да к тому же настоящим оруженосцем настоящего странствующего рыцаря, а им не полагается проливать слезы.
– Я привез тебе радостную весть! – Таковы были первые слова, сказанные Кристианом матери. – Я нашел моих братьев. Они все живы и здоровы и скоро будут здесь.
И матушка Элиза даже слов не нашла, чтобы что-либо сказать. Счастье лишило ее дара речи. Она только обнимала, целовала Криса, то радостно смеялась или наоборот плакала.
– Ну что ты, мама, – прижимал ее к себе самый младший из ее сыновей. – Больше ты никогда не будешь плакать и горевать. И больше ты никогда не останешься в доме одна. Браться поклялись мне в этом. Теперь всегда с тобой будет кто-то из нас.
Он говорил и говорил, а радом стояли кормилица Жанна и старый Ян и громко плакали от счастья и не стыдились этого и даже не пытались скрыть слез.
– Познакомьтесь, друзья мои, – обратился, наконец, ко всем Крис. – Это Ариан, сын князя Аринако. Он мой оруженосец.
– Твой оруженосец? – Матушка Элиза наконец-то заговорила.
– Да, ведь я теперь рыцарь! Самый настоящий странствующий рыцарь. А Ариан мой оруженосец! И если бы не он, я мог бы не добраться до дома.
Услыхав такую похвалу в свой адрес, Ариан покраснел до корней своих красивых вьющихся и слегка зеленоватых волос. Он подошел к матушке Элизе, поклонился ей и поцеловал ее руку. Матушка Элиза крепко обняла его и прижала к себе.
– Славный мальчик, – сказала она. – Я много слышала о твоем отце и о княгине, твоей матери. Как они поживают? Надеюсь, оба здоровы?