– Кот! Падай на землю! – я услышал хриплый рык Пламеня. Следуя совету, я рухнул на живот, надо мной тут же свистнула секира, врезаясь во что-то мягкое, зверь, висевший у меня на плечах, заскулил и обмяк.
Я вскочил на ноги, взмахом факела отогнал еще двух хищников – и от страшного удара снова упал, не выдержав веса обрушившейся сверху туши. В дело вступил вожак. Одним броском он опрокинул меня, ударом лапы выбил факел и, страшно рыча, попытался загрызть.
Превозмогая боль, я с криком несколько раз ударил тварь кинжалом в бок. Бесполезно.
– Кот, используй зелье! Мы почти не наносим ему урона! – услышал я голос Валькирии. Пламень, сам рыча, как волк, мощным ударом щита все же сбил тварь с меня, припечатал лезвием секиры промеж глаз – но вожаку это было словно нипочем. Яростно рыча, он прыгнул на дварфа, повис на нем, почти вырывая из руки Пламеня громадный башенный щит. Валькирия всаживала в него стрелу за стрелой, но эффекта не было.
Пользуясь невольной передышкой, я вытащил из пояса и выпил темный флакончик, пряная густая жидкость обожгла небо и глотку.
Это не простой волк, понял я. Физический урон почти не наносит ему вреда. Должно быть решение! И тут я догадался, это было как озарение. Я выхватил из сумки серебряную фляжку, поднятую с мертвого охотника, и щедро плеснул святой водой на лезвие своего кинжала.
Я кинул фляжку Валькирии и, бросившись к дварфу, которого черный лютоволк уже повалил на землю, по рукоять вонзил клинок монстру в бок.
Тварь издала страшный вой, в котором слышалась боль и ярость, но не отпустила Пламеня, подбираясь все ближе к горлу дварфа. Получи еще раз! И повернуть в ране!
Мимо моего уха свистнула стрела – Валькирия, тоже все поняв, смочила наконечники стрел в святой воде. Черный вожак испустил еще один жалобный вой, скатился с дварфа.
И тут зазвучала флейта. Это была странная и чудесная мелодия, словно бы печальная, но заставляла ликовать душу, а сердце биться быстрее.
По склону холма, из каменного круга на вершине к нам шла девушка в венке из ромашек. Именно она играла на флейте, и, заслышав ее звуки, огромный черный вожак и два уцелевших волка с жалобным поскуливанием бросились обратно в чащу леса.
Девушка была эльфийкой. Босая, в коротком белом одеянии, с желтым венком на светловолосой голове, она спросила нас:
– Вы целы? Почему вы не подошли к моему костру на холме? Туда, в древний круг камней, эти твари не смеют зайти!
– Мы почти целы, – отвечала Валькирия, настороженно изучая незнакомку. – А вы кто?
– Я – Айлинель, друид. Я служу древнему алтарю наших богов на этом холме и живу здесь.
– Как же целы, все в крови, вот у него раны кровоточат! – всплеснула руками друидесса. – Пойдемте в мой дом, там безопасно! Я исцелю ваши раны!
Вход в дом Айлинель находился с другой стороны холма, а самим домом был холм. Круглая дверь, прикрытая дерном так искусно, что мимо нее можно пройти и не заметить, вела внутрь холма. Пригибаясь, мы вошли.
Жилище друидессы состояло из двух комнат, стены были земляными, потолок поддерживали несколько балок из цельных стволов деревьев. Каменный очаг в центре, большой деревянный стол, вместо стульев – огромные отполированные пни. Мое внимание привлекла большая груда снаряжения и оружия, сваленная в углу. Вход во вторую комнату прикрывала циновка, сплетенная из трав.
Айлинель зажгла очаг и светильники на стенах, поставила на огонь котелок с водой.
– Сейчас вода закипит, и я обработаю ваши раны, – улыбнулась она мне. – Можете еще немного потерпеть?
– Вы одна здесь живете? – спросила Валькирия, не сводя глаз с большого черного лука, закрепленного на земляной стене.
– Нет. Я живу здесь с братом, – друидесса печально вздохнула. – Видите ли… это долгая история. В общем, мы изгнанники своего народа.
– А где ваш брат сейчас?
– Он отправился охотиться на волков. Эта стая с ее вожаком терроризирует все окрестности! Может, вы есть хотите? Я могу вас накормить! У нас так редко бывают гости!
Айлинель начала собирать на стол угощение – в основном дичину, жареное и вяленое мясо.
Скрипнула дверь – в землянку вошел темноволосый эльф в зеленом охотничьем костюме. Он морщился от боли и прикрывал одной рукой левый бок, его одежда с этой стороны промокла от крови.
– Лайто! Ты тоже ранен? – огорчилась Айлинель. Эльф присел в одно из кресел, взглянул на нас.
– Да. Эти твари достали меня… – скривился он. – Но мне уже лучше, сестра, я перевязал рану. Помоги нашему гостю, – он кивнул в мою сторону. – Я вижу, ему тоже досталось… Я пока развлеку его друзей беседой.
– Да, конечно! И вода уже закипела! – друидесса сняла с огня котелок и поманила меня в соседнюю комнату, отодвигая циновку. Она оказалась совсем маленькой – широкое ложе, прикрытое шкурами, небольшой алтарь в виде пирамиды серых камней, светильник на стене.
– Ложитесь сюда, снимайте свою куртку. И рубашку тоже! – распорядилась эльфийка, разматывая узкие полоски серых бинтов. Ее тонкие, но сильные руки забегали по моему телу, промывая горячей водой рану и забинтовывая плечо. Еще чуть-чуть – и волк добрался бы до моего горла, не хватило пары сантиметров.