Есть! Он сбил таки русский Шипврек! «Второй!» — напомнил внутренний голос. Да, конечно же второй, поправил себя Фрайдекс.
— Парни, не суйтесь правее, наши «воробушки тоже идут — раздался голос командира 'Орлов». Ну все, эти ушлые ребята ни на минуту не забывают, что главное — это не то, чтобы были сбиты все русские ракеты, а чтобы все русские ракеты были сбиты «Кричащими Орлами». Это же не война, черт бы ее побрал, это просто бейсбольный матч. Зла не хватало. Как не хватало и ракет. Теперь только коротышками ближнего боя, но это не успеет даже Крейсер с Флэшроялем. И крепя сердце, Фрайдекс дал команду своей четверке отвалить влево, чтобы наконец собраться в единое целое.
Ракеты «Кричащих Орлов» влетели в русскую кучку одновременно с десятком «Си Спэрроу», которые выпустили корабли ордера. Стрелял даже «Карл Винсон», на карту было брошено уже все, что имело хоть какой-то шанс достать русские «Шипвреки». Потом… Потом раздались торжествующие вопли. ОНИ КОНЧИЛИСЬ! Все десять русских П-700, шедших на ордер сплоченной кучкой, были уничтожены! Осталось дождаться счета от пикирующих сейчас «Кухонь»…
Хуг.
Кажется, он услышал даже звук «Вулкан-Фалангса» откуда-то с кормы, значит почти впритык «Шипвреки» подобрались. Теперь только молиться, потому что россыпь «Морских воробушков» против семи пикирующих с неба Х-22 — это не совсем надежная защита. Говорят, у русских есть какая-то очень короткая молитва, которую можно прочесть за пять секунд, но он такой не знал. И через эти самые пять секунд он уже припоминал не молитву а гораздо более праздные слова, так как своими глазами увидел, как первая «Кухня», пройдя три (!!!) близлежащих разрыва (каждая БЧ сработала штатно) рванула рядом с бортом «Джона Янга»', шедшего справа. И как рванула! Это заслуживало еще одной порции некрасивых слов, потому что когда взрывается тонна взрывчатки рядом с американским эсминцем — это всегда очень плохо.
Потом стало не до слов. Потому что, и теперь Хуг это точно знал — когда с неба падают «Кухни» — слова просто не успевают вылетать из рта. Кто сказал что боеголовки русских «Кухонь» тупые? Нет, может, среди них есть процент тупых. Может даже очень большой процент тупых. И видимо, всех этих тупых мы сбили. А что, логично? Тупые гибнут первыми — закон эволюции. И осталось ровно три умных. Одна из которых легла в десяти метрах от левого борта атомного крейсера «Калифорния», вторая в десяти метрах от правого борта атомного-же авианосца «Карл Винсон» в районе юта, и последняя, видимо самая умная — пробила полетную палубу авианосца практически в геометрическом центре.
«Интересно, они что, счетчиком Гейгера оборудованы, что-ли?» — успел пошутить про себя Хуг, пока, отправленный нежным толчком наглого энсина, летел на пол. Чтобы получить от этого самого пола такой шлепок, что выпустив весь воздух, пришлось подлететь на добрых полфута над палубой. Впрочем, у других людей, находящихся в посту, дела обстояли не лучше. Сейчас вообще ни у кого на авианосце дела не могли быть намного лучше, потому что именно сейчас из-за радиогоризонта показалась тройка «Шипвреков»…
Нет, о них и раньше докладывал оператор «Хокая». Что они не все вонзились в «Банкер Хилл», что некоторые прошли над ним. Был доклад. Потом прошло уточнение, что они видимо не случайно промазали, а повернули на ордер, но времени заняться ими не было, отбивались то от «Гранитов», то от Х-22, теперь вот опять «Граниты»…
«Джон Янг» с правого борта находился в глубоком нокдауне, (множественные повреждения от сотрясений, в том числе и вышедший из состояния боеготовности ЗРК) и присоединиться к общему веселью пока отказывался. «Калифорния» должна была пережить близкий разрыв легче, но у нее не было ничего, что могло работать по низколетящим целям. «Адамсы» тоже в принципе не могли взять такое. На «Винсоне» боезапас оставался, и сейчас расчет правого борта судорожно приходил в себя и выводил из ступора оставшуюся пусковую установку с полным боекомплектом. С остальными связи не было, и что происходит, никто на мостике не знал. «Карон», шедший с левого борта судорожно прибавил ход, стараясь высунуться из-за длинного корпуса «Винсона» и внести свою лепту оставшимися четырьмя «Си Спэрроу».
Первым делом Хуг велел отрубить две трети ревунов, от которых в ушах стоял тупой звон, вытесняющий все мысли. Команда отличная, каждый и так знает что делать. Да, проломлен борт, да циклопический пожар на ангарной палубе, задеты цистерны с топливом, но опыт борьбы с такими проблемами накоплен огромный, и скорее всего будет сделано все что можно. Это длящаяся проблема. А вот проблема, которая вот-вот исчезнет, но так, что мало не покажется никому, приближалась к ним с правого борта со скоростью полкилометра в секунду. Итого, хорошо если секунд 15 будет у двух расчетов «Си Спэрроу». Посмотрим…
Помехи, маневры, отстрел ловушек. Краем глаза Хуг заметил, что «Джон Янг» выполняет разворот. Поздно, милейший. Понятно, что Шульц решил попробовать бортом своего корабля защитить авианосец, но простейший расчет показывает, что нет никаких шансов успеть. Только оператору ЗРК помешает, если тот в принципе может стрелять. «Спэрроу» начали уходить одна за одной, но… Ах, вот в чем дело. Русские ракеты начали делать горку, затем пикирование. Оператор наводит антенну подсветки по… голосовым командам с поста РЛС (американская техника ведь лучшая в мире, правда?), и тут произошел небольшой затык. Этот ЗРК разрабатывался для стрельбы по низколетящим целям, и команды по наведению во вертикали изучались и отрабатывались не очень четко. Справились. Опять ракета, вторая… Для «Карона» эти вертикальные маневры не так ярко выражены, и он успевает высадить все свои 4 ракеты в единственный «Шипврек», который наконец ловит смертельное количество близких разрывов. И только Хуг облегченно вздыхает, как одна из идущих на «Винсон» ракет резко отворачивает, снова набирая высоту, и начинает пикировать… на «Джона Янга»! Это точно срыв наведения для такого «совершенного» ЗРК, это ведь в принципе комплекс самозащиты, а не защиты соседнего корабля, и последняя пара ракет уходит «в молоко». Вот раздаются визги «Вулкан Фалангсов», и спустя три секунды одновременно гремят два взрыва. Один — в ста метрах от «Винсона» (град осколков проходит по борту и палубе со стоящими самолетами), второй — в недрах эсминца, выворачивая из его внутренностей огромный султан дыма, и что самое страшное — фонтан брызг воды. Это означает хорошее пробитие борта ниже ватерлинии…
Таак… Вот теперь можно отдышаться и попить водички из кулера. Напрягать кого либо на корабле, борющемся со множественными пожарами и течью (когда тонна взрывчатки со скоростью под четыре маха влетает в воду в десяти метрах от корабля — назвать такое «течью» может только очень профессиональный моряк) будет вопиющим поступком, а сейчас, в оценке деятельности его, как адмирала, важна каждая мелочь. Нет, хорошо, умница энсин сам подскочил, поинтересовался, не желает ли кофе. Если сейчас не станет извиняться за свой толчок на палубу — значит не подхалим, а просто соображает хорошо. Кэп уже действует как наскипидареный, запущен штаб по ликвидации, который централизовано рулит всеми аварийными работами в зависимости от единого приоритета. Займемся эскадрой, аккуратно напрягая только тех, кого можно напрягать.
Черт! Сучий последний «Шипврек». Он таки черканул осколками туда, куда никак нельзя было чиркать. Стоящий около передней правой катапульты на одном колесе, и так покалеченный «Томкэт» вспыхивает резко и полностью. Палубная команда только показывается из люка (до этого им и внизу хватало дел), как начинают рваться ракеты. Ребята не играют в героев, а скрывается в недрах авианосца. Найдут чем заняться, пока тут не сдетонирует все что может взрываться, потом потушат. Почти 70 миллиметров стали надежно закрывают нутро корабля от таких фейерверков. Конечный результат Хуг все равно уже знает. Вся четверка списывается наглухо, можно не смотреть. И так их растолкало по палубе, и посекло весьма изрядно. Не все равно — скидывать их за борт каждый самолет целиком или в виде кусков металла разной степени обугленности?
Пока отдать команду «Карону» подобрать людей с «Джона Янга». Корабль уже лег на борт, вот же разворотило его. И видимо сразу отрубило генераторы, иначе современные помпы поборолись бы. «Адамсы» в порядке, надо срочно выяснять что с «Банкер Хиллом». Связь установили, сейчас выясним главное, и будем думать. Ах да, и отчет.
Глава 13
Когда считать мы стали раны…
Хуг.
Ну и что там у нас? Жить будем, но хреново? Доклад от аварийной партии не радовал. Взорвавшаяся на ангарной палубе «Кухня» сделала все что могла — разнесла три «Викинга» и четыре «Корсара», хорошо что стоявших полностью пустыми, без топлива и БК. Пробита одна из цистерн с топливом, и так-же удачно совпало, что она была полупустая. Потому что пробило ее хорошо. Двадцать тонн авиационного керосина, весело расплескавшись по второй ангарной палубе, просочились через вентиляционные отверстия этажом ниже, на оружейную. Нет, последствий практически не было, кроме того, что в авральном темпе туда были поданы все доступные мощности всех насосов, и стянуты все аварийные команды, что помешал быстро тушить пожары на первой ангарной палубе.
Самое страшное — полетная палуба. Отжиг (и по видимому искривление) поршня паровой катапульты номер три, первая и вторая выведены из строя многочисленными осколками, прилетевшими как из глубин авианосца, так и от близкого разрыва. Взрыв вспучил и выбил несколько бронеплит в центре корабля, и по видимому, садится на палубу можно только с большими трудностями — пилоту придется попадать в первый трос. Второй уже вряд ли остановит машину перед вздыбившимися плитами. Третий и дальше — гарантированный крэш. Лифт один и два не будут работать. Итого, если мы хотим хоть что-то из битой-перебитой авиагруппы поднять в воздух — нам поднимать «птичек» только с четвертого лифта, и отправлять в воздух четвертой катапультой. С третьего что-то подтащить к катапульте номер четыре помешает вздыбленная палуба и посадочные тросы. Мда, не отверни в последний момент последний русский «Шипврек», о полетах точно можно было бы забыть. А так- живем. Выпускать можно и с носовой палубы, без катапульт придется облегчить нагрузку и запас топлива, но это лучше чем русское «ничего». И полноценная четвертая катапульта. С посадкой будут сложности, поэтому в воздухе держать сможем не больше чем пяток самолетов, но сможем! И кстати, подходит время принимать восьмерку «Томкэтов», славно поработавших по русским ракетам. Дождемся полной победы над пожарами, выпрямим небольшой крен, и посмотрим что там с возможностью приема самолетов.
Течь… Ну да, в принципе, около 10 квадратных метров борта, вынесенных гидроударом от близкого попадания, принято называть течью. Течет же… А так опасности нет. Да, ход около двенадцати узлов держать сможем. Куда нам больше? Ведь сейчас один из «Адамсов» побежал к «Банкер Хиллу», там хорошо если к ночи смогут дать восемь. «Иджис» накрылся, и сейчас крейсер представляет собой просто плавучую обузу. Для «Калифорнии» все плачевнее, хотя русская «Кухня» рванула так-же, в 10 метрах от борта. Может чуть ближе, может чуть дальше, но водоизмещение у крейсера в десять раз меньше чем у «Винсона», и ему придется хорошенько побороться. Левое машинное и реакторный зал ощутимо подтопило, но механизмы целы, и БиБи собирается через полтора часа давать те-же восемь-десять узлов, что немаловажно, при полной боеготовности всех оружейных систем.
С «Джоном Янгом» все понятно, ушел на дно за считанные минуты. Сейчас посадим наших «птичек», и если обойдется без потерь, то… Наши потери в авиации составят:
— Пять «Томкэтов» в воздушных боях, и семь сгорело на авианосце. Мда, лучшее ПВО это не танки, лучшее ПВО по факту оказались противокорабельные ракеты. Но у нас еще 12 «Томкэтов».
— Три «Корсара» в бою, три на авианосце. Осталось 23 «Корсара».
— Шесть «Интрудеров» в утреннем бою, два последних вот сейчас. У нас только 4 танкера, но не факт, что такое огромное чудище как «Интрудер» вообще сможет оторваться от палубы без катапульты.
— Три «Проулера» в утреннем бою. Четвертый хорошо посечен осколками, тоже в пассиве, занимает место в ангаре и только. Еще три «Викинга» на палубе.
Целы оба «Хокая» три «Викинга» и четыре «Блэк Хока».
У русских дела тоже не ахти, по всей видимости. С «Хокая» утверждают, что днем мы утопили их крейсер типа «Креста II», и попали в «Современный», плюс у «Кирова» пустые погреба. Вряд ли они будут бежать за нами, учитывая, что и зенитных ракет они потратили очень много. Сейчас свяжемся со Штабом, и начинаем аккуратно уходить на запад… Восемь узлов, просто безумная скорость…
«Чикаго»
Ну что-же. Неизвестно, что вышло с ударом по русской группировке, но лезть туда без приказа коммандер Гленн не собирался. Ракетный удар был выполнен, и теперь хорошо бы отползти подальше от этого места, чтобы не дождаться на свою голову русских противолодочных вертолетов. Однако забрать русскую «Чарли-2», неспешно ковыляющую десятиузловым ходом мимо позиции «Чикаго» сам Бог велел. Действуем как мы любим — осторожно. Этот тип русских субмарин — опасный противник, особенно если подойдет на расстояние действия своих допотопных торпед. Тут наш Мк-48 дает хорошую фору, и командир «Чикаго» собирался воспользоваться своим преимуществом. Благословен будь приказ, полученный им днем. Если бы не задача выйти в заданный квадрат и отстреляться по русским — сейчас бы он пер прямо в лоб русским, и не факт, что слышал бы их. А так, лежа на перископной глубине практически в дрейфе, он вытянул счастливый билет. Привезти домой запись аппаратуры об уничтожении русской подводной лодки — это то что ему надо для получения спокойной и важной должности на берегу. Сейчас аккуратно погружаемся, чтобы русский не затерялся под каким-нибудь случайным термоклином, и дождемся входа в уверенную зону поражения. Офицеры лодки склонились над планшетом, погрузившись в расчеты. Ближайшая точка — 11 миль на север, потом русский начнет удаляться. Ударить с четырнадцати миль с левой раковины русской подлодки — идеально. Ответить русские не смогут.
К-503
— Вызывай, Ларин, вызывай…
Конец ознакомительного фрагмента.