Еще он на балконе курит и еще телевизор смотрит. И когда ему нужно идти “в ночь”, все в квартире передвигаются на цыпочках. Я дядю Магомета боюсь ужасно: мне он кажется очень суровым человеком, угрюмым.
У него есть прекрасная тетя Лариса и три дочери с невыговариваемой дагестанской фамилией. В сочетанием с отчествами, которые достались им от него, имена девочек превращаются в длинные скороговорки, которые так забавно повторять. А еще от него у них черные кудрявые волосы и темные выразительные глаза.
В комнате девочек фотообои с деревьями и голубым небом, за окном большое поле, а по вечерам одолевает сетку озверевшее комарье.
Больше всего я люблю Аню. У Ани красивая длинная юбка с подсолнухами, в которой она ходит гулять поздно вечером, кассеты с группой Five и Ютой, дерзкий характер и крутой нрав. Я очень хочу быть похожей на нее. Аня учит меня мыть пол: “Тряпка, конечно, противная, но ты, когда моешь, думай о том, что потом сможешь руки с мылом помыть”.
Я сижу на кухне все той же квартиры (теперь тут просторно, нет ни плесени, но ржавчины): со мной Аня и ее дочь, тетя Лариса и дядя Магомет, мы пьем шампанское. За окном все то же поле, цветы и травы на подоконнике, прыгает по нему маленький черный котенок.
Я прощаюсь со всеми перед отъездом, дядя Магомет крепко обнимает меня на прощание, уколов своими усами, желает хорошей дороги.
А через год он умрет.
VIII
Это было там же. Кажется, я спала в комнате девочек. Сквозь сон слышу, как мама очень ласково, но настойчиво будит меня посреди ночи. «Соня, вставай скорей! Скорее выходи на улицу! Все пропустишь!»
Я продираю слипшиеся ото сна глаза и, накинув только олимпийку, как-то оказываюсь во дворе дома на детской площадке.
На улице стоят соседи со всех домов и смотрят вверх. Темно-синее небо, слово из сказки, подсвеченное на горизонте, тысячи звёзд.
Сегодня падает комета.
Я чувствую единение со всеми и радость. Кажется, будто всех людей вдруг сплотила эта красота и ожидание чуда.
Вот она пролетает: белая звезда с длинным хвостом. Уходит куда-то за горизонт, пока мы кричим, смеёмся, прыгаем и загадываем желания.
Ах, как хочется вернуться
Ах, как хочется ворваться в городок
На нашу улицу в три дома
Где всё просто и знакомо, на денёк
Где без спроса входят в гости
Где нет зависти и злости, милый дом
Где рождение справляют
И навеки провожают всем двором.
Дома в Екатеринбурге наша любимая с мамой передача «Городок». Больше всего нас трогает эта финальная песня.
Два панельных двухэтажных дома, стоящих перпендикулярно. Площадка со старыми качелями. Сушащееся на улице белье, ковры на перекладинах. Цветы в палисадниках. Только через дорогу деревенские домики, а здесь — уголок цивилизации, но все так же смотрящий окнами на поле и закатный лес.
IX
You've got a new horizon it's ephemeral style
A melancholy town where we never smile
В моем дешевеньком плеере играет Gorillaz "Feel Good Inc". Батарейка садится, пленку заедает, слова странно и нелепо растягиваются. Опять и опять нажимаю на кнопку перемотки, слушаю эту мелодию, пытаясь повторить слова речитатива, напевая "Feel good". Почти ничего, кроме этих слов, я не могу перевести, но чувствую, что песня на самом деле грустная.
Ветер треплет мои волосы, мороз кусает кожу (как это вообще возможно летом?) — я иду гулять на "гору". Вот бетонный мост, по нему проносятся редкие машины, гремят плиты дороги, на зубах хрустит пыль. Я поднимаюсь по тропинке к сосне. Она стоит одиноко на юру, подверженная всем ветрам.