— Ладно-ладно, иду я на вашу вечеринку, только заканчивайте свой трёп о парнях! — говорю я.
— Ура! Наша монашка идёт на вечеринку! — вопит Катя.
— Ой, ты ещё не знаешь, какое у меня тёмное прошлое, — я закатываю глаза.
— Ладно, девчули, пойдёмте за шмотками, надо же быть ах-ах-ах, — предлагает Ника.
— Вот это я понимаю, — смеётся Алёна.
После часа препираний и споров мы выглядим просто отпадно. Я в коротких черных шортах, кроссовках и чёрном топике. Алёна в коротком сарафане и широкой футболке сверху. Катя «в восхитительных штанах» и бордовой блузке с короткими рукавами. Ника в платье без рукавов и на каблучках. Накрашены все — ой-ой-ой. Тут уже все наши будут — и Эрик, и Зик, и Юрай, и тем более Фор.
Twenty One Pilots — Fairly Local
На торжество мы приходим чуть-чуть с опозданием. Сразу после нашего появления в дверях я слышу голос Эрика:
— Давайте поприветствуем наших потрясающих неофиток: Келли, Веронику, Кэтрин и Софи!
Визг, писк и полный тарарам.
Музыка здесь такая громкая, даже громче, чем на дискотеках в моей школе. Но… Знаете, мне нравится!
Видимо, в Бесстрашии особенно не заморачиваются с какими-либо правилами. Все просто отрываются так, как хочется их шальным душам.
— У-у-уу-ииии-уу! — раздаётся визг где-то за спиной.
Это Алёна. Она сидит на плечах какого-то высокого темнокожего парня. Зик? Или, может, Юрай? Они же так похожи.
Мне немного надоедают танцы, и я решаю обследовать бар.
Я подхожу к стойке. Черноволосая молодая женщина-бармен (Тори?) наливает мне коктейль («сегодня неофитам напитки бесплатные»). Я кое-как взгромождаю свою пятую точку на стул и неспешно потягиваю напиток из трубочки.
— Ну, что, Альберт, как тебе первый день? — слышу я чей-то голос.
Я оборачиваюсь. Неподалёку от меня за барной стойкой сидят Ал с двумя парнями. Одного я никогда не видела, даже в массовке, а вот другой кажется мне смутно знакомым. Тёмные волосы, немного оттопыривающиеся уши.
— Ну, не особо так, за исключением девчонок, — отвечает Ал, — а тебе, Джеффри?
ДЖЕФФРИ. А если сокращённо, то получается Джефф. Точно! Вашу Машу, это же сам Джефф Аткинс!
— О да, — улыбается Джефф, — девчонки в нашей комнате — огонь. Особенно чёрненькая, со стрижкой, — я аж подпрыгиваю, — Софи, кажется, да, Томас?
— А кстати, вот Софи сидит, — парень, которого назвали Томас, замечает меня и подталкивает Джеффа.
— Привет, Софи! — Джефф машет мне рукой.
— Привет, мальчики, — я киваю.
— Не знаю, по сравнению с Трис, ну, той, которая первой прыгнула, это чудо стриженое вообще ничто, — смеётся Ал.
Вот так, да, Альберт? Ну, всё. Ты у меня ещё попляшешь. Целое ча-ча-ча с фокстротом.
— А я бы замутил с милашкой-кудряшкой из Искренности, — довольно щурится Томас, — только я не помню, как её зовут. Викки? Вайолет? Венди?
— Вероника, кажется, — говорит Альберт.
— О-па! — Томас вскакивает, — она идёт к нам.
Ника, мило улыбаясь, на каблучках-ах-ах подплывает к бару. К ней сразу начинает клеиться Томас.