Мои убийственные каникулы: читать начало книги онлайн

Читая отзывы об этом доме, я обратила внимание на фотографии с гостевой книгой. Пусть таких, как я, дразнят «ботаниками» – все равно я мечтала оставить в этой книге свой отзыв для будущих гостей. На полях, рядом со своим отзывом, я бы нарисовала кальмара…

И верно, на столике красуется книга в кожаном белом переплете, с золотым буквенным тиснением. Называется «Впечатления гостей». Не знаю, что заставляет меня схватить книгу и незаметно засунуть в сумку, к дезинфицирующим салфеткам и солнечным очкам. Джуд укоризненно качает головой. Я сама удивлена последовательностью своих действий после обнаружения трупа. Даже подумать страшно, что еще я способна выкинуть! Лишь только замаячила перспектива раскрыть страшную загадку, как я исполнилась рвения. Наверное, играет роль сомнение, что полиция станет расследовать это убийство, не довольствуясь первоначальной версией. Не знала, что обладаю шестым чувством!

Чем бы ни объяснялось внезапное похищение ценной улики, я непременно верну ее уже завтра, когда исследую. Велика важность!

Глава 3

Майлз

Я слезаю с мотоцикла и закидываю себе в рот таблетку антацида.

В этот солнечный четверг Кейп-Код мил как никогда. Аж с души воротит, насколько мил.

Судя по табличкам на всех дверях, между жизнью и пляжем здесь стоит знак равенства. Пляжная жизнь – что может быть лучше? Жизнь на пляже лучше жизни где-либо еще. Лично я, правда, диву даюсь. Откуда у людей такое пристрастие к песку? Мне уже хочется умчаться куда подальше. Я уже от многого на свете отказался, но сейчас препятствием гнать куда глаза глядят служит Пол, мой друг. Не смог отказать своей подруге, подумать только! Однажды, когда я расколотил витражное окно церкви молодецким броском мяча, Пол меня не выдал. Поэтому сейчас я здесь. Я его должник, мы вместе выросли в Бостоне. Заплачу должок – а потом только меня и видели!

Моя задача – в порядке возврата долга – найти истинного убийцу Оскара Стенли.

В моей работе «охотника за головами» такое происходит сплошь и рядом. Семья правонарушителя все отрицает. Сын нарушил условия досрочного освобождения, но по похвальной причине – намерен сойти со скользкой дорожки. Дочь в бегах, но только потому, что предъявленное ей обвинение в сбыте наркотиков ложное, а ей никто не верит. Слыхал, не морочьте голову, в одно ухо влетело, в другое вылетело – как всегда. Моя работа – доставить нарушителя закона к двери полицейского участка и удалиться, посвистывая, с чеком в кармане. Вся остальная волокита и бюрократия – не мое дело.

Это дельце, правда, отличается от других: за него мне оплата не светит. Речь не идет о поимке беглого преступника. Никто не снабдил меня именем-фамилией, фотографией, историей судимостей. Все, что у меня есть, это здоровенный знак вопроса и намерение отплатить за давнюю услугу. Правда, услышав от Пола про этого Оскара Стенли, получившего по заслугам за подглядывание, а потом и вовсе пущенного в расход, я в кои-то веки склонен согласиться с версией местных полицейских. Папаша девицы вернулся и поставил точку. Мне потребуется день-два, чтобы окончательно это доказать – и облегченно перевести дух: дружеский долг исполнен, и я свободен!

По пути сюда, на Кориандер-лейн, я заехал к Лайзе Стенли за ключами. Говоря технически, это место преступления с желтой ленточкой перед дверью, но подчинение правилам – не мой конек. Никогда им не подчинялся. Потому и был неважным детективом, а уж мужем и вовсе никудышным. Может, и хранил верность, но когда забываешь про ту часть свадебной клятвы, где обещал «заботиться», все остальное катится к чертям.

С пляжа несутся смех и завывания Тома Петти. В небе кувыркается полосатый, как пчела, воздушный змей. Ветер приносит сильный запах хот-догов и бургеров. Сюда приезжают отдыхать целыми семьями. Люди ищут счастья.

А мне не терпится отсюда смотаться.

Я подбрасываю и ловлю ключи, шагая через улицу. Вот и дом с продиктованным мне номером. Здесь, как мне сообщили, произошло убийство. Фотографий с места преступления я не видел, зато располагаю описанием потерпевшего и не представляю, как убийца тащил через дом убитого с таким мощным телосложением. И главное, зачем ему было упрощать поиск тела? Нет, преступление, без сомнения, совершено в состоянии аффекта.

Поскорее бы с этим покончить.

Дойдя до середины улицы, я чувствую спиной чужой взгляд. Не спеша оглядываюсь через плечо и вижу молодую русую женщину лет двадцати пяти, поливающую цветок в горшке на крыльце одного из домов. Хотя «поливающую» – громко сказано: вода льется из лейки мимо горшка, прямо на крыльцо, частично – на ее голые икры, а она почему-то этого не замечает.

– Вам помочь? – резко обращаюсь я к ней.

Она с грохотом роняет лейку, разворачивается и врезается головой в закрытую дверь. Даже с расстояния ста ярдов видно, как у нее из глаз сыплются искры. Вот зачем я к ней полез?

Я достаю из кармана джинсов очередную таблетку антацида, забрасываю ее себе в рот и завершаю свое мерное шествие через улицу, чтобы сорвать и бросить на землю желтую ленточку. Уже занеся над порогом ногу, я слышу за спиной шаги – легкие, совсем девчоночьи. В стекле защитной двери отражается шумная соседка. Меня вдруг разбирает злость.

– Хотите вызвать копов? – Я грозно оборачиваюсь к ней. – Будьте моей…

Странное дело: в следующую секунду я забываю, что собирался сказать.

Раньше со мной такого не случалось. Обычно каждое мое слово нагружено целью и смыслом, и слушатель сразу улавливает, что в его интересах будет напрячь слух. Но сейчас мне невдомек, зачем я собирался ее облаять. Человек только что врезался лбом в дверь и испытывает боль. К тому же у нее забрызганы водой ноги, а главное, она…

Факты в студию: она чудо как хороша!

У меня правило: не смотреть на миловидную женщину дважды. Все миловидное мне противопоказано. Представьте трактор, восхитившийся одуванчиком: ну куда такое годится? Просто посмотреть – куда ни шло, но назначение тракторов – скашивать одуванчики. Мне ни к чему обращать внимание на веснушки, засыпавшие ее нос и хлынувшие с подбородка и щек на шею и на грудь, стиснутую розовым верхом от бикини. Один лишь цвет этой вещицы заставляет меня стыдливо отвести взгляд. Но при этом я не стыжусь мысли про то, как удобно улеглись бы ее груди в мои ладони… И все прочее: что бедра, что колени. Как было бы приятно обхватить ее лицо.

Затылком она едва достает мне до подбородка. Боже. Что со мной творится?

Я откашливаюсь.

– Я говорю, хочешь вызвать копов, Дюймовочка? Валяй! Они знают, что я здесь.

– Дюймовочка?! – возмущенно повторяет она и убирает со лба за ухо прядь волос, как будто нарочно, чтобы я увидел, какие у нее зеленые-презеленые глаза. Чтоб мне было пусто!.. – Да будет вам известно, на работе я самая рослая.

– Вы работаете одна или воспитательницей в детском саду.

Она немного колеблется, переступает с ноги на ногу.