— Карточки удачные, обе. Я бы сказал, что у неё обычная внешность. Как у большинства. Довольно симпатичная.
Мартин Бек долго рассматривал фотографии.
Довольно симпатичная… Какое там. Сигбрит Морд была довольно уродлива и нескладна. Остроносая, черты лица неправильные, выражение кислое.
Цветная фотография была любительская, отпечатана старательно, с применением ретуши. Сигбрит Морд стояла в рост на пристани, на фоне двухтрубного пассажирского парохода. Манерно щурилась на солнце, приняв позу, которая должна была, как ей казалось, украсить её.
— Совсем свежая фотография, — сказал Рад. — Летом сделана.
— Откуда у тебя этот снимок?
— Забрал в доме у неё, когда мы делали обыск. На стенку прилепила. Должно быть, понравилась.
Он наклонил голову, приглядываясь к фотокарточке.
— И правда, карточка хорошая, — продолжал он. — Вот такая она и есть. Славная баба.
— Ты никогда не был женат? — неожиданно спросил Мартин Бек.
Рад сразу повеселел.
— Что, теперь меня решил допросить! — Он рассмеялся. — Основательно работаешь.
— Извини — глупый вопрос, конечно. К делу не относится.
Мартин Бек покривил душой. Его вопрос непосредственно относился к делу.
— Да ничего, отвечу. Крутил я когда-то с одной девчонкой из Аббекоса. Даже помолвка была. Ну прямо скажу, нарвался я… Через три месяца я уже был сыт по горло, а она и через полгода еще не насытилась. С тех пор я предпочитаю собак. Она потом еще троим жизнь отравила. Правда, теперь-то уж давно бабушка.
Он помолчал, потом добавил:
— Конечно, тоскливо совсем без детей. Иногда. А иногда думаешь, что это даже к лучшему. У нас-то здесь еще жить вроде бы можно, а в целом что-то с нашим обществом неладно. Не хотел бы я в нашей стране детей воспитывать. Еще неизвестно, что из этого вышло бы.
Мартин Бек молчал. Его собственный опыт воспитателя сводился в основном к тому, чтобы поменьше ворчать на детей и предоставить им развиваться, так сказать, естественным путем. Результат можно было назвать удачным только наполовину. Дочь славная, самостоятельная и, судя по всему, привязана к нему. А вот сына он никак не мог понять. По чести говоря, сын ему откровенно не нравился. Всегда что-то крутит, врет, в последние годы относится к отцу с явным презрением.
Продолжая ласкать пса, Рад спросил с легкой улыбкой:
— Можно мне задать контрвопрос? Почему ты меня спросил, был ли я женат?
— Сглупил.
Впервые с тех пор, как они встретились, Мартин Бек увидел на его посерьезневшем лице намек на обиду.
— Неправда. Сдается мне, я знаю, почему ты спросил.
— Почему?
— Потому что считаешь, что я не смыслю в женщинах.
Мартин Бек отложил фотографии. С тех пор как он познакомился с Реей, он не так боялся откровенности.
— Ладно, — сказал он. — Ты угадал.
— Это хорошо. — Рад рассеянно закурил новую сигарету. — Очень хорошо. Спасибо тебе. Может быть, ты и прав. В моей личной жизни не было женщин. Если не считать матери, конечно, и той рыбачки из Аббекоса.
Зазвонил телефон. Рад взял трубку и передал Беку.
— Привет, Бек, это Рагнарссон. Мы, наверно, в сто мест звонили, тебя разыскивали. Что там происходит?