Мартин Бек покачал головой. Как и в прошлый раз, на столе стояла контрабандная русская водка. Правда, всего одна бутылка, да и то неоткупоренная.
— Не хотите, значит?
— Полагаю, вам известно, что мы нашли вашу бывшую жену?
— Да, — ответил Морд. — Известие дошло до меня.
Привычной рукой он сорвал с бутылки колпачок и швырнул его на пол.
Налил полстакана и долго разглядывал, словно живое существо или язык пламени.
— Самое удивительное, что я пью-то через силу. — Он сделал маленький глоток. — К тому же боли зверские. Черт, нельзя уже без боли упиться до смерти. Знать, такова доля алкоголика.
— Вы переживаете?
— Что?
— Переживаете? Горюете?
Морд медленно покачал головой.
— Нет, — произнес он наконец. — Разве можно горевать по тому, что давным-давно потерял. Вот только…
— Что?
— Странно как-то, что её больше нет на свете. Вот уж никогда не думал, что Сигбрит раньше меня отдаст концы. — Он угрюмо посмотрел на Мартина Бека. — Еще не один год протяну. Не один… А сколько — черт знает. Протяну еще в этом аду.
Он яростно опустошил стакан.
— Шведское государство для народа… Аж за границей звон идет. А вернешься домой, поглядишь на все эти дерьмовые порядки… И как только они ухитряются своей пропагандой всем голову морочить. — Он снова наполнил стакан.
Мартин Бек не знал, как поступить. Ему нужен хотя бы относительно трезвый Морд. Но и не слишком злой.
— Пили бы поменьше, — осторожно заметил он.
— Что? — Морд явно опешил. — Что вы себе позволяете, черт бы вас побрал! В моем собственном доме!
— Я сказал, чтобы вы поменьше пили. Добрый совет, от чистого сердца. Кроме того, мне надо с вами поговорить и услышать от вас толковые ответы.
— Толковые ответы? Откуда взяться толку, когда в дерьме сидишь? Бывало, напьюсь — сразу веселее на душе. Раньше. В этом вся суть. Раньше так бывало! Лихо! Да только не здесь, в других местах.
— Например, в Тринидаде-Тобаго?
Морд совершенно спокойно воспринял реплику Мартина Бека.
— Вот как. Докопались. Чисто сработано. Никогда бы не подумал, что у вас на это хватит ума.
— Стараемся, докапываемся до правды, — сказал Мартин Бек. — Чаще всего успешно.
— А посмотреть на легавых на улицах города — никогда бы этого не подумал. Сколько раз я себя спрашивал, зачем нам легавые — живые люди. В Копенгагене в увеселительном парке есть механический мужик, брось монету он выхватит пистолет и стреляет. Добавь еще пару колесиков, будет и другую лапу поднимать и бить тебя дубинкой. А в башку ему магнитофон, чтоб спрашивать вас: «Ну как?»
Мартин Бек рассмеялся, представив себе, как начальник ЦПУ воспринял бы предложение Бертиля Морда о реорганизации шведской полиции.
Правда, вслух он об этом не сказал.
— Мне тогда повезло, — продолжал Морд. — Штраф четыре фунта за убийство гада. В каком-нибудь другом месте меня могли повесить.
— Возможно.