Мир приключений, 1926 № 09: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

ПЕРЕВОРОТ В КНИГОПЕЧАТАНИИ.

Китайцы, еще за несколько веков до нашего летоисчисления, придумали вырезывать текст рукописи на деревянных табличках и, намазав их краской, делать с них оттиски на бумаге. Таким простым способом начали «печататься» в Европе уже с XII века различные листовки с жизнеописаниями святых, календари, лубочные картинки и пр. (т. н. «ксилография»).

Но в середине XV века начинается новая эра в области письменности. Иоганну Гуттенбергу из города Майнца пришла в голову, казалось бы, простая мысль вырезывать текст не на сплошной доске, а составлять его из отдельных, резных букв. Первые опыты Гуттенберг произвел с деревянными буквами, а потом начал отливать их из особого сплава, куда входил главным образом свинец. Первой книгой, напечатанной в 1450 году по новому способу, была Библия, составляющая сейчас величайшую редкость, и этот год должен считаться началом книгопечатания, открывшего собою новую эпоху культурного развития человечества. Книгопечатание как бы разорвало оковы, тяготевшие над мыслью человека, сделав книгу и заключенные в ней знания доступными самым широким читающим массам.

Но — странное дело! — искусство книгопечатания надолго застыло и осталось в тех самых формах, в которые облек его гениальный Гуттенберг. Те же шрифт-кассы с сотнями отдельных значков, та же верстатка и наборная доска, тот же печатный станок — красуются в большинстве современных типографий, так же, как это было четыреста слишком лет тому назад.

Только с начала XIX века появляются машины для скоропечатания, т. наз. ротационки. Сущность их работы такова: с законченного набора делают слепок из особой массы (матрицу) и с него в свою очередь отливают из типографского металла т. наз. стереотип. Печатание производится тогда уже не с набора (последний может быть разобран и пущен в дело), а именно с этого стереотипа. В ротационной машине стереотип наворачивают и укрепляют вокруг особого барабана; на поверхность стереотипа валиком наносится краска, барабан приводится в движение и при каждом своем повороте отпечатывает содержимое стереотипа на автоматически подаваемые листы бумаги. Идея чрезвычайно остроумной машины принадлежит Фридриху Кенигу, построившему свою первую ротационную машину в 1811 году и дававшую до 800 оттисков в час. В настоящее время машины эти достигли высокой степени совершенства и могут давать в час десятки тысяч отпечатков.

Что касается техники изготовления шрифта и производства набора, то здесь прогресс шел еще медленнее, — лишь с средины прошлого столетия появились словолитные машины, механически отливающие буквы шрифта в особых формочках, откуда выпадают уже готовые буквы. Некоторые из новых машин этого рода (печатная словолитная машина Вайкса) могут отливать до 1.000 букв в минуту.

Попытки заменить вредный для здоровья труд наборщика работой машины делались уже довольно давно, но только с семидесятых годов XIX века начали входить в употребление сколько-нибудь практичные наборные машины (Фрезер, Кастенбейн, Грин, Мокки и др.). Устройство этих машин довольно сложное и мы здесь лишены возможности дать их описание.

Благодаря поразительному остроумию и обдуманности всех частей, машина «Линотип», изобретенная Мэргенталером, может набирать за час до 10.000 букв, заменяя собою труд нескольких наборщиков и потому неудивительно, что, несмотря на свою высокую цену (около 6.000 рублей), она нашла себе самое широкое распространение во всех крупных типографиях Европы и Америки

Не менее остроумны по своей конструкции наборные машины «Типограф» и «Монотип», но описание их устройства отняло бы у нас черезчур много времени и места.

Совершенно новые пути в печатании открыла нам фотография. Если можно печатать рисунки и автотипии, снятые фотографическим путем, то естественно напрашивается мысль: — нельзя ли печатать таким же способом книги и газеты? Действительно, в последние годы значительно развилось печатание т. наз. «офсетным способом», при помощи гладкой цинковой доски, покрытой слоем двухромистой желатины, на которой фотографическим путем отпечатывается изображение набора или какой-нибудь рисунок. Соответствующей обработкой места, на которые не попал свет, удаляются и после смачивания водой на пластинку посредством валика наносится краска, пристающая к тем местам, где осталась желатина. Затем этот черный рисунок переносится на резиновый валик и с него производят оттиск на бумагу.

Все это очень хорошо — скажет читатель, — но для получения изображения набора все-таки надо этот набор сделать?

Для офсетного способа это необязательно — снимок набора можно сделать и с текста, отпечатанного на пишущей машинке.

Двум английским инженерам — И. Р. Огюсту и Е. А. Хентеру удалось построить совсем недавно замечательную фото-наборную машину, которой, повидимому, суждено будет произвести настоящий переворот в печатном деле.

В этой машине, заменяющей собою целую типографию с десятками наборных касс и сотнями пудов шрифта, нет ни одной капли свинца и работа на ней не труднее и не вреднее, чем на пишущей машинке. При этом простота, точность, аккуратность и скорость работы прямо поразительны. Общий вид ее изображен на снимке и трудно поверить, что этот небольшой механизм способен заменить любую массивную наборную машину прежней конструкции и ряд обслуживающих ее шрифт-касс.

Общее устройство этой замечательной машины таково: подобно другим наборным машинам, новая машина имеет клавиатуру (рис. 2, цифра 1) с 90 различными знаками, но этим и кончается сходство. В дальнейшем на помощь наборщику или, как изображено на фотографии, — наборщицы — приходит электричество и фотография. Главной частью новой машины является небольшая фотографическая камера, через которую проходит сматывающаяся и наматывающаяся на двух барабанах (2) фпльма-ключ длиной 10 метров с прозрачными буквами и значками (3), напечатанными в 3 ряда, при чем для каждого образца приходится участок длиной около 35 сантиметров. Позади фильмы имеется яркая электрическая лампочка, позволяющая отпечатывать на светочувствительной ленте то или иное изображение буквы. При нажатии на клавиши, барабаны с фильмой-ключем (заменяющей собой запас свинцовых шрифтов) автоматически поворачиваются таким образом, чтобы на свето-чувствительной ленте мгновенно отпечатался нужный знак (операция, анологичная отливке матрицы). Катушки с фильмой можно приподнять, и тогда на светочувствительной ленте будет отпечатываться шрифт желаемого рисунка: латинский, петит, нонпарель, курсив цицеро и т. д., словом, все образцы шрифтов, помещенных на фильме. В аппарате имеется приспособление, которым можно передвинуть фильму по салазкам (4) вперед или назад, так что на светочувствительной пленке, заключенной в особой камере (5), будут при помощи телескопического объектива (6) отпечатываться буквы различной длины и ширины. Иначе говоря, при работе можно пользоваться любым количеством шрифтов, фактически располагая одной лишь основной фильмой со значками.

В нижней части последней имеется еще участок с перфорацией, т. е. с пробитыми отверстиями, которые посредством ряда электрических контактов дают возможность, одновременно с производством набора, изготовлять ленту с такими же отверстиями (патрон наборных машин, о которых было сказано выше) и производить ею набор на других наборных машинах.

Более того, передавая сигналы «набора» электрических контактов посредством телеграфа или радио, можно производить самый набор и изготовление матриц на обычных наборных машинах совершенно в другом городе. Так, например, можно набирать телеграммы в центральном учреждении, а отпечатывать их в любом отдаленном пункте.

Особое внимание конструкторов было обращено на то, чтобы придавать набираемой строке совершенно одинаковую длину — условие, обязательное при всяком печатании. Изобретатели весьма удачно справились и с этой задачей, совершенно избавив наборщика от труда ломать себе голову — сколько и каких шпаций надо вставить между словами и буквами, чтобы получились ровные строки. Машина все это делает совершенно автоматически, после того, как установлена форма набора и ширина столбца. Для этой цели машина имеет ряд сложных приспособлений, действие которых напоминает работу счетных машин (арифмометров) — машина сама как бы вычисляет нужные промежутки между отдельными знаками.

Когда в строке остается 8 букв, слышится сигнальный звонок, и наборщик должен подумать, как оборвать строку. Кончив строку, наборщик ударяет по особой клавшие, и машина начинает тогда автоматически устанавливать ширину букв и промежутки между ними и, только «выровняв страницу», отпечатывает ее на светочувствительной фильме.

Набираемый текст, особой пишущей машинкой, печатается на бумажной ленте, видимой наборщику, поэтому, если он заметил в строке ошибку, он может вернуться к ней, нажав «клавишу ошибок», и ударить по верному значку.

Так, строчка за строчкой, получается готовый набор в виде негатива на пленке, которая, кстати сказать, здесь же сама собою проявляется, фиксируется и сушится. Набранные строчки идут затем к корректору. Последний вырезает неверные места, исправленная строчка печатается заново и затем снова вклеивается в общий набор.

Этим операция набора закончена. В дальнейшем с негатива делают клише и печатают его обычными способами.

Пока этот замечательный аппарат еще не получил большого распространения; ему, несомненно, придется выдержать ожесточенную конкурренцию с современными типографиями, в оборудование которых вложены уже огромные капиталы, но те преимущества, о которых мы говорили выше, несомненно, сулят новому изобретению самое широкое распространение.

Исчезнут тогда дорогие шрифты, отравляющие своей свинцовой пылью десятки тысяч наборщиков, упростится вся техника печатного дела, подешевеет книга и станет еще более доступной широким массам.

Инж. В. Д. НИКОЛЬСКИЙ.

Муха — пуля.

Тропическая природа с ее бесконечным разнообразием форм продолжает нас дарить неожиданностями своего животного и растительного мира. Американскому энтомологу Шарлю Тоунсенду удалось недавно обнаружить во время своей экспедиции в Бразилию замечательное насекомое, названное им Сефеномией. Насекомое это, напоминающее своим видом обыкновенную муху, — только несколько более крупных размеров, отличается поразительной скоростью полета, достигающего 1.200 фут. (около 365 метров) в секунду, т. е. почти скоростью пули охотничьего ружья.