— А ещё ей нужна когтеточка! И игрушки! — верещал сын.
— Но сначала ей нужно дать имя. Как назовём? — перебил подростка Антон, впервые за много месяцев с любовью поглядывая на Таню.
— Давай Зита? — выпалил Семён.
Родители переглянулись и недоверчиво посмотрели на сына.
— Мы на выходных смотрели старые индийские фильмы. Ну, там «Танцор диско», — подросток сделал писклявый голос и пропел, — Джими-Джими ача-ачам, Джими-Джими… ача-ача.
— Вы же должны были праздновать? — первым отреагировал Антон.
— Мы праздновали. И угорали под «Зиту и Гиту». Такой кринж — это индийское кино, — смеялся подросток.
— Поэтому ты решил так назвать кошку? — теперь Таня попыталась разобраться в логике сына.
— Мам, ну ты чё? Фильм кринжовый, а имя прикольное!
Родители улыбнулись, соглашаясь на Зиту. Тем более, что кошка ничего не имела против новой клички: во время обсуждения она облюбовала диван в гостиной и уснула.
С этого момента жизнь в семье Тани начала меняться к лучшему. Сначала Антона перестал сопровождать шлейф женского парфюма из мускуса с нотками грейпфрута. Потом с ворота рубашек исчезли следы красной помады. Муж не задерживался на работе, а вскоре сообщил, что нашёл новую секретаршу.
— Танюша, Камила ленивая и плохо соображает. Я взял опытную, с хорошим стажем: Тамару Петровну. Вот такая женщина, — Антон поднял большой палец вверх и добавил виноватым голосом, — не малолетка, на десять лет меня старше.
Сёмка стал чаще бывать дома, приглашал друзей в гости: поиграть в приставку, посмотреть кино или даже просто на ужин. Если гулял допоздна, то всегда предупреждал и брал трубку, когда мама звонила.
Таня не понимала, чем вызваны эти изменения, но каждую ночь, укладываясь спать, она мысленно благодарила судьбу. Наконец-то, всё слава богу! Антон рядом, Сёма на связи и Зита под боком. Она подолгу гладила шелковую шубку, наслаждаясь пением кошки, а потом прижималась к плечу мужа и проваливалась в спокойный сон.
Время летело, качая Таню, в ладонях блаженного счастья. Солнце набирало силу, играя в перетяжки с буйными грозами, зелёная листва радовала глаз, а душистая сирень дурманила разум, предвещая приход лета. В одно ясное майское утро, перед Светлой Пасхой, Таня проснулась с идеей фикс — вымыть окна.
— Давай, как обычно, вызовем клининг? — не понял настроя жены Антон.
— Я хочу сама! — сопротивлялась сердобольная хозяйка.
— Можно робота для мытья окон купить, — встрял в разговор Семён, — ты сама джойстиком пощёлкаешь, а он отдраит.
— Сёмка, ну какой робот? — Таня рассмеялась.
— Нормальный робот! У нас восьмой этаж так-то, — насупился сын.
— Бабушка твоя всю жизнь руками мыла, а мы на десятом жили. Да и я в былые времена тоже… Помню, ты только родился, мы снимали комнату в коммуналке. Я тогда перед Пасхой все окна отмыла. Соседи потом говорили, что ни до, ни после, в кухне столько света не было.
Женщина улыбнулась, вспоминая времена, полные счастливого безденежья, когда перед праздником она выметала паутину из тёмных углов, разгоняла наглых тараканов, стирала и отглаживала шторы, начищала свадебные сервизы и даже белила потолок, а теперь-то хочет всего лишь вымыть окна. Чего они к ней прицепились?
— Я вот не понимаю, как моя тёща умудрилась привить тебе православные традиции, не покрестив? — задался вопросом Антон.
— Муррр, — заинтересовавшаяся разговором Зита, прильнула к ногам Тани.
— Я тебе про это сто раз рассказывала. Мама говорила, что Христос принял крещение в тридцать три года, а значит, я должна вырасти и сама решить, какая вера мне ближе.
— Муррр….
— Мам, ты вроде выросла.
— Выросла. И покрещусь.
— Мяууу?
Семья, увлечённая спором, не обращала внимания на беспокойство шерстяной любимицы.
Конец ознакомительного фрагмента.