40k способов подохнуть. Том 1: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Обломки падали повсюду, я бегал из стороны в сторону, пытаясь найти укрытие, однако в какой-то момент мои трепыхания остановил снаряд. Он пролетел словно пуля и вонзился в землю, после чего прошло две секунды и раздался взрыв. Осколки меня не ранили, как и в целом их было немного, но ударная волна… я находился в тридцати метрах от снаряды, но всё равно пролетел метров двадцать, а ноги мои оказались сломаны.

— Всё плохо, — прощебетала птичка и только её теперь я слышал. — Не умирай, пожалуйста.

— А какая разница? Ну умру, чё бубнеть-то… — протянул я, чувствуя как приятные руки холодят мою душу, завлекая в объятия полные покоя. — Передохну хоть… задолбался уже, если честно. Тяжело всё это делать, студентом быть было куда проще…

— Если ты провалишь задачу, то умрёшь.

— Ага, Тзинч же никогда не врёт.

— Не в этот раз! Я видела как он просто выбросил тысячи душ, которые сломались в процессе. И твоя сломается, если ты умрёшь!

— В прошлый раз не сломались.

— В тот раз всё было иначе.

Я продолжал игнорировать слова птички, более того теперь у меня стали появляться подозрения. Тзинч явно затеял какую-то игру и через неё пытался на меня воздействовать. Даже если птичка и не желала мне ничего дурного, то могла же и сама стать жертвой интриги Тзинча. Да и… надо быть честным, птичка тоже являлась демоном и доверять ей нельзя.

Однако внезапно спокойствие было нарушено чьим-то тяжёлым взглядом. Нечто взирало на меня и мне становилось не по себе. Кроме того из-за этого взгляда вдруг активизировался остаток души Мордреда. Внезапно его уверенность стала расти, а я вдруг почувствовал, что теряю контроль. Мордред вдруг начал доминировать, вытеснять меня и против моей воли вернулся в сознание.

Затем он и вовсе встал. Поломанные ноги болели и каждый шаг разрывал болью сознание, но он уверенно ковылял вперёд. И вдруг я увидел куда мы идём.

— Не-е-ет… — протянул я, ужасаясь тому, что задумал Тзинч.

В углу восточного крыла, в который я забежал убегая от обрушения, в самому углу грустно стоял Рыцарь «Проклятье Морганы». С подогнутыми ногами он слегка наклонился вбок, опираясь плечом на стену. Его придавил обломок, который был огромен, но такая махина могла его легко сбросить. Однако у «Проклятья Морганы» так и не появилось пилота.

После поражения в дуэли с Красным Рыцарем она так и стояла здесь. Её медленно чинили, подыскивали новый род, который мог бы взять власть над столь грозной машиной. Однако кандидата найти не успели, как и сквозная дыра до сих пор оставалась зиять.

И Машина действительно испытывала грусть, взирая на то, как другие Рыцари и их пилоты уходили на войну. После стольких поражений, чаша горечи была испита ей до дна, так ещё и в последний бой её не взяли. С единственной целью создавали Рыцарей — побеждать и умирать в невероятно суровых боях. Это было смыслом существования, а смерть в адском сражении — апофеозом Рыцаря. И всего этого «Проклятье Морганы» лишили.

Мордред же будто чувствовал эту боль, ведь и сам прошёл через тоже самое. Он был ненужным, брошенным, обречённым смотреть как другие дворяне добиваются высот и купаются в лучах славы. Он хотел утолить свои комплексы, как и Машина, которой стало плевать на то, кто ей будет управлять. Лишь бы не сдохнуть под завалом как кусок металлолома.

— Нет! — выкрикнул я, но голос мой прозвучал лишь в разуме.

Мордред не давал мне вернуть контроль и под смех Тзинча уже уселся на Трон Механикум. Тут же засияли в хрустале кабели, чиня повреждения внутри кабины. Иглы вонзились прямо в центральную нервную систему и металлическая броня стала моей второй кожей. К собственным ощущениям внутри кабины добавились ощущения машины. Из-за этого моё сознание начало разрываться.

Тзинч же продолжал смеяться, пока Машина начала давить меня своей волей. Она не хотела подчиняться, она хотела тут же броситься в бой и не просила, а требовала этого от пилота. Было ли это причиной возможных повреждений или же для Трона Механикума подобное было нормой трудно сказать, ведь технология была очень старой. Кроме того сами Рыцари как правило сильно модернизировались пилотами, всё дальше уводя Машину от изначального замысла творцов с Марса.

Однако вдруг вся воля Мордреда начала уходить на спад, а Машина начала слабеть из-за влияния хрусталя из варпа. Медленно я возвращал контроль над телом, однако покинуть кабину уже не мог. Иглы то ли заклинило, то ли Машина не давала встать, то ли просто я не знал что именно нужно нажать, чтобы вылезти из Трона Механикума.

Так или иначе мной был сделан первый шаг. Задрожала земля и загудели сервоприводы, опираясь на стену я сохранял равновесие и пытался переваривать сразу два потока информации. Мои глаза одновременно видели и кабину, и то что видели глаза Рыцаря. Я чувствовал боль собственных сломанных ног и ощущал как трещат плиты под Рыцарем. Мне приходилось с нуля учиться ходить, держать равновесие, однако… не было ничего сверхсложного и всё увереннее становилась моя поступь.

— Ты напоминаешь своего деда, — раздался гул Машины, помнящей каждого пилота.

Плазменный реактор источал импульс в такт моему сердцебиению. Мы становились единым целым и хоть идти мне удавалось практически ровно, но я понимал, что хоть адаптация шла быстро, но чтобы раскрыть весь потенциал этого шедевра военной мысли потребуются года обучения. Ведь только после того как Машина станет ощущаться как собственное тело ты поймёшь насколько она могучая и как многое можно сделать с её помощью.

Уверенной поступью я шагал обратно в главный зал, где стрельбу вели Рыцари. Но вдруг раздалась серия взрывов и стена слева от меня развалилась. Осколки повредили ионные щит, однако я уже развернулся и посмотрел прямо в брешь. Враг высадил огромное количество сил, истребители летали в небе, малые космические суда, способные входить в атмосферу сближались для точечных обстрелов и даже танки уже были доставлены баржами. Бои шли прямо на улицах Камелота, пока в небесах сгущались тучи варпа, который пытался навредить и нам, и ксеносам.

Как вдруг шквал огня с орбиты затих и на мгновение смогли выдохнуть защитники Камелота, начав лихорадочно готовиться к продолжению ада. Никто не понимал, почему враг остановился и даже гигантский паук перестал стрелять. Однако уже через мгновение по всей планете разнёсся голос, транслируемый как по нашим частотам, так и из громкоговорителей всей техники и кораблей ксеносов.

— ГРАЖДАНЕ АЛЬБЫ!!! — с ужасным шипящим акцентом звучали слова ксеноса, но звучали на понятным людям языке. — У ВАС ЕСТЬ ВЫБОР!!! РАБСТВО ИЛИ СМЕРТЬ!!! НАШИ СИЛЫ УНИЧТОЖАТ ЛЮБУЮ УГРОЗУ И ПОДЧИНЯТ ВАС, ДАЖЕ ЕСЛИ ВЫ БРОСИТЕ В БОЙ ВСЕ СВОИ СИЛЫ И ЗАДЕЙСТВУЕТЕ КАЖДОГО РЕБЁНКА!!! СОПРОТИВЛЕНИЕ БЕССМЫСЛЕННО!!! СДАВАЙТЕСЬ И ПРИМИТЕ СУДЬБУ ИЛИ ЖЕ ЖИВЫЕ ПОЗАВИДУЮТ МЕРТВЕЦАМ!!! РАНГДА НЕПОБЕДИМА!!!

И приглядевшись к своим врагам я вдруг увидел, что все они отличаются размерами, количество конечностей и прочим. Это были разные виды ксеносов, а общее у них было лишь одно — ошейники. Армия рабов была брошена в ад первой волной. Многие их челноки были сбиты, но захватчикам было плевать. Рабов у них было ещё много, а как только начнётся снарядный голод, то лучшие отряды разобьют даже Рыцарей.

Многие миры были подчинены таким образом Рангдой, империей, что своей мощью претендовала не просто на одну систему или сектор. Она желала захватить всю галактику. И как только пали эльдары, то несмотря на все опасности и ужасы, они ринулись вперёд, видя возможность, которую нужно было только взять. Человечество должно было пасть и подчиниться.

— Либо они, либо мы, — где-то в подземном убежище произнёс Галахад, уверенно снимая предохранители и проворачивая ключ.

За всю Альбу выбор был сделан фактически одним человеком. Трудно представить, что испытывал в этот момент Галахад и какую тяжесть ощущал. Однако не ошибкой будет сказать и то, что между рабством и смертью, граждане Альбы выбрали бы смерть. Известные враги ксеносы, колдуны и бездушные — все они должны были быть уничтожены. А если уничтожить их невозможно, то нужно сделать всё, чтобы нанести им максимальный урон. Такая доктрина передавалась на Альбе вместе с кодексом, любым священным писанием, сказками и учебниками. Это знали все.