Тэмпест передала детей пожилой женщине и направилась в его сторону. Дима стоял рядом с Максимом, и лица обоих украшали разводы из сажи. Она ухмыльнулась, глядя на Диму. Обычно внешний образ дядюшки отличался своей безупречностью. Находись они в другой ситуации, она, возможно, посмеялась бы над его растрепанными волосами и налипшей на лицо грязью.
Девушка стояла, чувствуя острую боль в легких, напоминающую о том, что ей нужно притормозить и сделать вдох.
– Что такое?
Дима указал большим пальцем на большой дом, который горел в западной части деревни.
– Там ребенок, – сказал он. – Родители вне себя от беспокойства. Входы обрушились, а мы туда не пролезем из-за своих размеров.
Тэмпест нахмурилась, внутри все сжалось, но она уже двигалась в направлении дома. Гончая проверяла дом ранее и подумала, что внутри никого нет.
– Мы же уже искали там? Я не нашла ни одной живой…
– Мать сказала, что ее дочь любит играть в комнатах для прислуги в задней части дома. Возможно, она в одной из этих…
– Я услышала достаточно.
Ею овладел первобытный страх. Тэмпест знала, каково это: оказаться запертым в горящем здании. Она не оставит ребенка мучиться так же, как пришлось ей когда-то. Девушка обмотала шарф вокруг лица, подбежала к разрушенному черному входу и вошла в жаркий, наполненный дымом коридор, щурясь из-за выступивших на глазах слез.
– Есть тут кто-нибудь?! – крикнула она.
На мгновение ей показалось, что она видит сон. Покрытый по́том и пеплом мужчина, спотыкаясь, спускался по горящей лестнице с ребенком на руках. Он ни за что не пролезет через заваленный дверной проем.
– Передай мне ребенка! – заорала она, перекрикивая рев пламени. – Оба входа обрушились. Я могу вытащить ее через черный ход, но тебе самому придется разбить одно из окон.
Он подошел ближе, и Тэмпест споткнулась, узнав его. Даже сквозь пепел и грязь она разглядела прядь белых волос. Чертовски белых.
Мэл, также известный как Пайр.
Подлец не сказал ни слова. Он даже не взглянул на нее – просто передал ребенка и помчался в другую сторону. Тэмпест крепко прижала к себе маленькую девочку и поспешила обратно тем же путем, каким пришла. Но внезапно девушка потеряла равновесие и, облокотившись о горящую стену, почувствовала жар на своей руке. Она стиснула зубы и пригнулась. Здание зловеще застонало, как только она добралась до входа в задней части дома. Едва они успели выбраться наружу, как расколотые деревянные балки дома обрушились под собственным весом.
Тэмпест вжала ребенка в землю и прикрыла своим телом, спрятав от жара, вырвавшегося наружу и тут же отступившего. Гончая поползла прочь, волоча за собой ребенка и выискивая Пайра в облаке дыма и пепла. Где он? Выбрался ли?
Малышка начала сильно извиваться и трястись в руках Тэмпы. Нельзя здесь оставаться. Она двинулась на запад и, спотыкаясь, вышла на площадь. Какой-то мужчина вскрикнул, увидев их, и бросился вперед с облегчением на лице.
– П-п-па-папа! – прохрипела девочка, вырвавшись из рук Тэмпест и прыгнув в объятия своего отца.
– Спасибо, – воскликнул мужчина; по его грязному лицу потекли слезы. – Большое вам спасибо.
– Не за что, – прохрипела Тэмпа. Она стянула прикрывающий нос и рот шарф и наклонилась, закашлявшись.
Черт возьми, как же больно.
– Ты в порядке, Тэмпа? – до ушей донесся голос Максима.
Дима присел на корточки, его руки пробежались по ее конечностям в поисках травм. Дышать едва удавалось, и они это понимали. Слишком много дыма. Девушка взглянула на то, что осталось от горящего дома. Где Пайр?
Она вытерла горящие глаза и заморгала, чувствуя текущие по щекам слезы. Конечно же, он выбрался из… Пайр должен выбраться, правда? Ей не доводилось встречать людей быстрее него. Сердце сжалось. Она не хотела беспокоиться о нем, но беспокоилась.
– Думаю, мне нужно присесть, – призналась она. Ноги дрожали, дыхание затруднилось. Девушка не могла смириться с мыслью, что кицунэ не выбрался из горящего дома. Тело пропиталось насквозь ядовитыми испарениями. Ей необходимо выпить как минимум галлон воды, чтобы вывести из организма токсины, попавшие в тело.
Дима и Максим подняли девушку под руки и направились в сторону нетронутого деревенского зала для собраний, который превратили в лечебную зону. На глаза попалось знакомое лицо Алекса, и она поджала губы.
Этот человек… Он вызывал у нее отвращение.
Стоило Диме бросить один взгляд на ее лицо, как он сменил направление в противоположную от дяди сторону и посадил ее на ступеньки, ведущие в здание.
– Отдохни минутку и приди в себя, – сказал Дима своим серьезным тоном. – Но обязательно сходи к Алексу, если почувствуешь необходимость. Хотя он сейчас занят с пострадавшими от серьезных ожогов, так что, возможно, придется подождать несколько минут.