Трафт: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Спустя буквально неделю мы с умилением вспоминали эту безобидную забаву, и даже ждали, когда нас погонят принять грязевые ванны, но сейчас, это был ад. Пытавшихся немного отдохнуть товарищей, ждал болезненный тычок, незнамо откуда взявшийся длинной палкой в руках нашего старшины. Поэтому, чисто на ощупь, мы искали чьё-нибудь тело чтобы, сцепившись, рухнуть в эту грязь, ловя счастливые секунды, просто полежать и немного отдышатся. Коротко постриженные, мы словно демоны грязи покрылись слоями глины, относительно чистым оставался только рот, глаза никто даже не пытался открывать. А нашего командира несло.

-- Обгаженные медузы, педрилы мученики, тифозные рахиты, тупорылые зомби и его любимое --головочлены. Все эти эпитеты, щедро разбавленные смачным матом, доносились с небес всё время нашей --«оздоровительной процедуры», мы даже не сразу осознали и поняли команду-- на выход. На карачках, вдоль стены, мы на ощупь находили дорогу наверх и спустя минуты уже стояли, маршируя на месте, ожидая-- «прихода благодати», как нам пояснил наш командир. Обдуваемая легким, но упругим и колючим ветром, глина, вскоре стала подсыхать, и, трескаясь, отваливаться от наших тел. Помогая себе пальцем, мне удалось освободить один глаз и ухо.

Увиденное действо, сначала обескуражило, а потом потрясло своей логичностью и продуманностью. Мимо нас, гогоча и тыкая в нас пальцами, бегали люди, таская впереди себя деревянные тележки. Они активно спускались на нашу «арену», и очень бодро поднимались обратно, с уже наполненными тачками взбитой нами глины, и сразу, быстро убегали куда-то за невидимую часть Форта.

Смотря друг на друга, мы видели что высохшая глина, ломаясь, не оставляла на нас никаких следов, под ней обнаруживалась очень чистая кожа, ярко выраженного розового цвета. Нарастающий зуд и покалывание, очень быстро переросло в болезненное жжение, настырный ветерок превратился по ощущениям в песчаную бурю, но построивший нас командир и не думал разрешать нам одеваться, внедряя в наш «заплесневелый» мозг очередную догму.

-- На приснопамятной Земле, вы бы за эту процедуру отвалили бы сумасшедшие деньги, командование идёт вам на встречу пытаясь сохранить вам жизнь.

Сейчас, старшина был очень серьёзен и я сразу понял, что это далеко не чья-то блаж и мы не только блендеры для добычи нужной для строительства глины, здесь, действительно речь идёт о нашем выживании. Посмотрев на пасмурное небо, он продолжил.

-- Поймите, всё что мы делаем заточено на одну единственную цель--сохранить ваши никчёмные жизни. Этот минерал не просто глина, её цвет говорит о содержании в этом глинозёме приличного количества эфира. Сейчас ваша кожа и органы получают своего рода жизненную прививку, без ускоренного насыщения вашего тела эфиром, в купе с физическими упражнениями, вы с большой вероятностью сдохнете. Подобные процедуры получили у нас общее название --«Закалка», закалка тела.

Почему-то я ему верил, смотря, как осунулось его лицо, он сейчас думал не о самых приятных вещах, вероятно, вспоминал погибших друзей и знакомых. Ощущения у меня были очень болезненные и специфические, почему то вспомнился «Афганский чулок». Где-то читал, что афганские моджахеды так пытали своих пленных, стягивая с них кверху кожу и привязывая за неё человека к ветке дерева, обильно посыпая солью.

Строй не молчал. Стоны, крики, даже угрозы, но старшина так и стоял, не говоря ни слова. Оделись мы, где то через час, сама процедура изрядно прибавила болевых ощущений, но зато исчезла бесконечная обработка тела «песком», не смотря на то, что им и рядом не пахло.

На ужин мы попали, только пробежав два круга трусцой, опять падали, вставали и снова бежали, получив ложку каши и один кусок хлеба, я стал подумывать о суициде. Напрягало, что за другими столами народ питался нормально, а у нас не было сил даже протестовать. Поддерживая друг друга, мы кое-как доплелись до своих кроватей и рухнули, большинство, даже не раздеваясь как впрочем, и я.

Утро я встретил болью, это начинает уже входить в привычку. К давящей на тело тяжести добавилась боль от порванных мышц. Как там-- белые, розовые и красные волокна и ещё чего-то про кислоту, вот они и выражали активный протест на мои потуги банально встать с кровати немного раньше подъёма.

Так вышло, что нам удалось практически выспаться, ну ещё-бы, почти десять часов хрючили, но не всем улыбнулась судьба встретить этот пасмурное утро живыми. Один из наших товарищей так и не вышел на построение.

Удивило, что старшина сразу пришёл не один, а с рабочими несущими носилки, будто бы знал, что они пригодятся, притом людей было шестеро, а носилок трое. Смерть нашего товарища мы восприняли как закономерный итог вчерашних неимоверных издевательств над нами, и… ошиблись. Насупившись, и не пряча взгляда, мы, сжав кулаки, с вызовом смотрели на нашего командира. Он сразу почувствовал наше состояние, подойдя к женщине-- врачу, что пришла зафиксировать смерть, о чём-то её попросил. Протерев руки салфеткой, она вышла со старшиной перед нашим строем, и печально оглядевшись тихо заговорила.

Это уже четвёртый умерший из вашей партии с момента начала восстановительных процедур, чтобы не было иллюзий, боюсь, что не последний. Вам наверняка показалось очень странным, что вас, сильно обессиленных после криогенного сна, сразу стали буквально заставлять работать над своим телом. --Тяжело вздохнув, она поправила непослушный локон и, добавила в голос металла, печатая каждое слово.

От того как вы будете нагружать ваши мышцы и тело физическими нагрузками, напрямую зависит ваше выживание. Эфир, каждую секунду проникая в ваше тело, делает мышцы жёстче и крепче, по этой причине сосуды и вены сужаются, кровотоки уменьшаются, и ваш организм ускоренными темпами каменеет. Наверно это самое подходящее к этому процессу слово.

Мы уже не первый раз пытаемся уменьшить до минимума потери среди новичков. Первые полгода мы действовали по циркулярам, вбитым нам в головы нашими новыми друзьями. -- Она, не скрывая, добавила море яда в последние слова.

-- Так вот, голая статистика показала, что если дать вам ещё немного повалятся, как и прошито в наших мозгах, то количество смертей сильно прибавится, а те, кто выживут, потеряют изрядную часть своего будущего потенциала.

Что бы вы лучше понимали, первые колонизаторы имели процент выживших не более семидесяти процентов, бывало и меньше. Те, кто пренебрегал «закалкой» спустили в унитаз своё бедующее развитие и замерли на первично достигнутом состоянии, ваш воспитатель ещё расскажет вам все, что нам удалось выяснить по этому вопросу на сегодняшний день. Поймите, --она с болью в глазах прошлась взглядом по нашему строю.

-- Как бы банально это не звучало, но только от вас самих зависит ваше выживание и что не менее важно-- дальнейшее развитие. Для этого вы должны буквально истязать своё тело, заставлять работать каждую мышцу, насиловать нагрузками все свои органы, только так вам удастся выжить, и что не менее важно, создать сильный и правильный базис для становления на путь развития.

И последнее, ваш товарищ умер от самой распространённой причины многочисленных смертей первого этапа колонизации-- сердечной недостаточности. Наше сердце ведь тоже мышца, не правда ли. И ещё, вы наверняка обиженны и обескуражены количеством и качеством вашего питания, так вот, ваш желудок месяц полёта ничего не ел, рассасывая потихоньку очередную супер пилюлю от наших партнёров. Так что если есть желающие впиться зубами в сочный стейк, то, пожалуйста, одним дураком станет меньше. -- Кивнув нам головой она покинула нашу казарму.

-- Равняйсь!!! Смирно!!!

Казалось, после такого ликбеза, нам уже в принципе не нужен был стимул, но я ошибался. Палка, довольно универсальный инструмент, и многие, в наши первые дни, довольно часто испытывали на себе не только её образную составляющую, а вполне реальное воздействие.

Учёбы сегодня не было, а вместо грязевой ямы нас сводили в баню, где мы истязали друг друга --«крайне полезными для закалки» вениками. Тело опять нещадно горело, и каждое касание чудесных листиков казалось последним, что я испытаю в этой жизни. Тяжесть давила, кожа горела, мышцы были не способны поднять даже вилку, многие упав мордой в тарелку так и засыпали, измазав себе всё лицо кашей. Мы не таскали тяжестей, не тягали штанги, даже гантелей не касались. Только растяжки, бег, и физкультура с обязательным мордобоем, мы даже не смогли за это время познакомится друг с другом, на общение просто не оставалось сил.

На третий день утром встали все, трупов не обнаружилось и парни с носилками не понадобились. Пробежка увеличилась, а также появилось новое упражнение--ускорение, это когда ты уже готов упасть и сдохнуть старшина орёт--спринт. Обед удивил увеличенным количеством ненавистной каши, из чего её делают, я не знал, но по вкусу напоминала овсянку без соли и перца, просто безвкусная масса. Но что удивительно? Несмотря, на вечно сосущие чувство голода, сила и выносливость прибавлялась, сегодня падений было меньше, да и спарринги длились уже не до первого взмаха руки, или броска тела ровно вперёд.

Обрадовало наличие в нашем расписании урока, выпив по команде «чудо» напиток мы приготовились впитывать новые истины, притом кроме полезного отдыха наверно уже все понимали важность именно так полученных знаний, да и интересно было, по крайней мере, мне уж точно. И Станислав Фёдорович полностью оправдывал мои ожидания.

На этот раз народ чувствовал себя получше, поживее. Доносились тихие голоса, люди начинали знакомиться, я тоже повернул голову и встретился взглядом с удивительно конопатым парнем примерно моих лет, судя по светлому мелкому волосу на его голове, по жизни он рыжий. Мы одновременно протянули руки и в один голос сказали-- Эдуард, Эд, Олег. Прыснув смехом, мы сразу замолчали, приготовившись слушать вставшего из за стола наставника.

--День добрый, товарищи, сегодня для начала мы затронем тему…радуги. Судя по вашим улыбкам, для вас это будет не новостью, вот только человечество находится в самом начале пути понимания этого феномена, поэтому ваши знания, да и то, что будет добавлено мной--не более чем гипотеза. Также, продолжим изучение географии нашего, и не только, края.

Итак, радуга. Все мы не раз её видели и знаем, что на земле это оптическо-метеорологическое явление возникает при ярком освещении капель воды солнечным или даже лунным светом. Здесь всё иначе, да и само её возникновение, и значение в местной атмосфере, совсем иное. Помимо реальной составляющей, её цвета мы используем как маркер ископаемых, природных ресурсов и животного мира этой планеты. Это своего рода градации силы и ценности.

Давайте вспомним сами эти цвета. Красный--начальный цвет местной эволюции, -- он показал пальцем на своё лицо. -- На самом деле спектр цветов непрерывен и многогранен, поэтому в любом из семи основных цветов находится море оттенков. Далее идёт оранжевый, жёлтый, зелёный, голубой, синий и фиолетовый. Для быстрого запоминания существует народная мнемо фраза--«Каждый Охотник Желает Знать, Где Сидит Фазан» естественно в Русской транскрипции.

Так вот, как мы уже знаем все процессы на «Пандоре» в малой или большей степени зависят от Эфира, основная гипотеза цветовой градации живого мира и ископаемых звучит крайне банально--Чем больше содержится Эфира тем насыщеннее цветовая гамма. Притом, чем ниже мы спускаемся по радужным цветам, тем сильнее и разнообразнее свойства и возможности живой, а также материальной составляющей этой планеты. Приведём примеры, возьмём к рассмотрению металлы и дерево.