- Стазис диске, как их называли в народе.
- Какие диски? Ты что, не понял – это портал был
Еврипид усмехнулся: - Какой портал, парень? То что ты описываешь, очень похоже на стазис-диски. Штуки такие, если человек на них попадает, или любое другое существо с центральной нервной системой, то его сразу же выключает транквилизационным полем высокой частоты. Их обычно применяют при подавлении митингов, и прочих гражданских возмущениях, для снижения травмотичности, так сказать.
- И что ты этим хочешь сказать? Что меня вырубили, а потом в безсознанке доставили в ПЖО?
- Получается так, хотя и непонятно, зачем так всё усложнять, да и не слышал я ни от кого чтобы на зоны так доставляли… Впрочем, с тех зон и не возвращается особо никто, так что и не удивительно.
Я обескуражено смотрел на Еврипида, не зная что ответить. Я себя чувствовал так, будто видел как посреди дороги стоит себе розовый единорог, травку пожевывая, а все окружающие делают вид, что так и должно быть…
- Что ж, хорошо… - выдохнул я. - Как ты думаешь, Еврипид, сколько может иметь срок годности такая консерва, - подцепил я пальцем ближайшую ко мне вскрытую, и уже обсохшую пустую банку.
Еврипид пожал плечами, взял у меня банку, вчитался:
- ну довольно много, я думаю… а вот, тут написано: 8 месяцев.
- То есть, если бы она была сейчас не вскрыта, то все равно непригодна для употребления?
- Нет, почему же, срок годности ещё бы не закончился.
- Почему ты так решил?
- Ну так во же, написано: дата производства 16. 01, то есть первый месяц, а сейчас только четвёртый.
- А как ты думаешь, Еврипид, что делают непросроченные консервы на свалке?
- Еврипид Умолк, хмыкнул, и по прошествии нескольких секунд ответил:
- Ну я не знаю, может по ошибке попали…
- Я осмотрел все упаковки, - кивнул я на разбросанный мусор, - все они произведены в первом месяце, хотя товары разные, и партии тоже. Тебе не кажется это тем самым аномальным явлением?
Еврипид отбросил банку: - Posse ad esse non valet consequential? Что значит – по возможному, ещё не следует заключать о действительном.
- Какой сейчас год, Еврипид? – уже прямо спросил я.
- Что ты спрашиваешь меня о годах, юноша, - воздел палец в небо философ, явно опять кого-то цитируя, - они лишь мимолётное мгновение в масштабах вечности.
Я посмотрел на Кая, так и сидящую с кружкой в руках, она перехватила мой взгляд и отчётлива моргнула обоими глазами, и даже еле заметно кивнула.
- Что ж, ты, наверное прав, наверное прав… - медленно ответил я, расслабляя мышцы и откидываясь на стенку ящика.
Глава 24 - курение строго запрещено
-Давно ты это поняла – спрашиваю я, глядя на горизонт.
Кай молчит… Я пинаю груду мусора:
- Давно ты это поняла! - повторяю я громче, но с аналогичным результатом.
Кай молчит, шагает по мусорной равнине… Равнина, к слову, отличалась: Мусор был относительно свеж, Создавал более труднопроходимую прослойку наверху, и образовывал непривычную среду для движения.
Я молчу,, понимая, что ей нечего ответить, но ошибаюсь.
- А что я должна была тебе сказать? – отвечает вдруг она, разбрасывая кучу спрессованных пластиковых бутылок перед собой.
- Ты должна была мне объяснить!