– Да, она была девственницей.
Микели подпрыгивает в кресле, он закрывает рукой лоб и глаза, как будто хочет стереть ту боль, которую ожидал, но все же надеялся избежать.
– Вот… она была девственницей.
В его словах слышится не сожаление – а скорее раздражение в отношении меня, потому что я его опередил. Бедный Микели! Как знать, сколько времени он осторожно «работал» над этим проектом и ждал удобного момента.
– Ты воспользовался моим расположением!
Я смотрю на него, пытаясь понять, чего он хочет от меня и от моей семьи.
– Нет, маэстро, не вашим, разве что расположением Нины.
Микели едва не теряет дар речи от такого наглого ответа.
– …Ты хочешь сказать, что девушка… была расположена?
– Более чем.
– То есть? Она этого хотела?
– Очень.
– Очень?..
– Я бы сказал, страстно.
Микели кашляет, вытаскивает из кармана платок и вытирает рот, затем промокает капли пота, выступившие на лбу.
– И я тоже этого хотел. Так же страстно.
– Эта девушка работает у меня! Ты должен был избежать случившегося хотя бы из уважения ко мне.
– Я вас уверяю, что мы долгое время пытались этого избежать всеми способами, но в определенный момент это стало невозможно.
– Я несу ответственность за эту девушку, ее семья доверила мне ее!
– Вы несете ответственность за то, что Нина делает после работы?
– Да! Если на ее честь посягает мой ученик, то да.
– Нина отдает себе отчет в своих действиях.
– Я не думаю. Она была подчинена.
– Мной? Вы ошибаетесь. Скорее, это я был подчинен ею, поверьте.
– Ты хочешь сказать, что она… взяла инициативу?
– Я бы сам никогда не осмелился.
Он кашляет, чтобы скрыть зависть.
– Это… это уже слишком. Значит, она тебя соблазнила?
– Я бы не стал использовать это выражение, но если вам, маэстро, так угодно…
– Ты надо мной издеваешься?