Мы с портье подружились – и вскоре стаканов с арманьяком уже два. Я обнаружил ошибки в предыдущих расчетах, и теперь он считает меня своим персональным героем.
Наконец мы заканчиваем подсчеты. Я выпил достаточное количество алкоголя и уже могу вернуться в комнату с надеждой уснуть, – но почему-то медлю, не ухожу и продолжаю слушать портье, который пьет и говорит без остановки. Он довольно пьян и погружен в себя, налил мне арманьяк три раза, даже не обращая внимания на это, – он как река, вышедшая из берегов.
– Завтра утром я буду гулять один в центре.
– А твоя мама?
– У нее встреча по работе.
– Только не ходи по ту сторону Арно. Не переходи через мосты. Если окажешься в квартале Сан-Фредиано, можешь попасть в беду.
– Сан-Фредиано?
– Да, это по соседству с большим кварталом Санто-Спирито. Его называют «темным» районом. Держись от него подальше. Мама тебе не говорила об этом?
– Нет. Это опасное место?
– Очень опасное. Это самый проклятый район Флоренции. Полон преступников, настоящий гадючник. Представляешь, даже полиция не может за ними уследить. О «темном» районе не надо было бы рассказывать приезжим, потому что у всех возникает непреодолимое желание отправиться туда. Особенно у англичан, которые убеждены, что их ничем не удивишь. В Сан-Фредиано идет война: с одной стороны спекулянты, которые хотят все снести и выгнать жителей, чтобы реконструировать квартал, а с другой – живущие там люди, которые обороняются от нападок собственников строительных компаний.
– Они против собственников? Значит, они социалисты, как мой брат.
– Командуют анархисты в черных рубашках и красных платках. Если там появятся социалисты, их прогонят дубинками.
– Но социалисты тоже против собственников.
– На словах. В этом районе недостаточно быть социалистом, нужно быть бунтарем. Пятая часть населения стоит на учете в полиции.
– А вы откуда всё это знаете?
– Я из этого района, я там родился и вырос. Знаешь, что они делают с такими, как ты? Избивают, забирают одежду, а если человек умирает – прячут тело. Полиция может вмешаться, только если отправит туда десятки агентов; если их будет слишком мало, их просто уничтожат.
Он подливает себе арманьяк и, не задумываясь, хочет наполнить и мой стакан.
– Нет, спасибо, мне достаточно.
Охваченный возбуждением, он продолжает рассказывать:
– Как только приближается полиция, сотни разъяренных вооруженных мужчин и женщин выходят на улицу, они блокируют улицы.
– А кто там живет?
– Воры и убийцы. Беспринципные люди, но хорошо организованные. Могут ускользнуть от любого надзора благодаря тайным переходам и убежищам.
Я смотрю на него, восхищенный и околдованный этой историей преступного мира.
– Все крыши соединены, и преступники их используют, чтобы скрыться.
– Вы сказали, что выросли там, но вы не похожи на жителя этого района…
– Я порядочный человек! Но я не всегда был таким. И кое-кто не должен меня там видеть, иначе мне перережут глотку. Я могу приходить только инкогнито.
– У вас там остались родственники?
– Только тетя; она колдунья.
Это слово еще больше возбуждает мою фантазию! Колдунья может многое, даже предсказывать будущее.
– Колдунья? Настоящая колдунья?