Сердце Рики сжалось. Каждый раз, когда она видела Рэйко подавленной, ей хотелось немедленно это исправить. Схватить за руки и закричать какую-нибудь крайность вроде: ты молодец, ты права, это мир вокруг не прав!
— Но ведь это не так. Ты совсем не изменилась, Рэйко. И с работы ты ушла только потому, что решила — так для тебя будет лучше.
Подруга наконец подняла взгляд. Ореховые глаза мягко поблескивали из-под длинных загнутых ресниц.
— Рё категорически отказывается идти со мной к врачу, как рекомендуют в клинике…. Я два раза записывала его, но каждый раз без толку. А если я так и буду ходить туда одна — толку от этого никакого.
— Вот уж не подумала бы. Рёске совсем не выглядит неуступчивым…
— Я думала, Рё другой, но он, как выяснилось, ужасно не любит осмотры по мужской части. Только и твердит: еще не время, давай подождем, положимся на естественный ход вещей и все в таком духе. Словно считает, что если обнаружится какая-то проблема с его здоровьем — всё, его жизнь кончена. В последнее время я уже думаю, что, может, было бы лучше завести ребенка самостоятельно…
Рика ощутила острое разочарование в самой себе, когда осознала, что мысленно пытается придумать хоть какое-то оправдание Рёске: мол, у него есть свои причины, наверняка он очень устает на работе, или, может, Рэйко что-то не так поняла… Ей не хотелось испытывать негатива к Рёске. Но одновременно Рика понимала и то, как давит на ее подругу мир, бесконечно потакающий мужчинам.
— Кажется, была такая старая сказка, помнишь? Женщина, которая очень хотела ребенка, отправилась в далекие долгие странствия. В пути она то в лесу, то на дне озера, то еще где-нибудь находила части тела — ручку, ножку и так далее. Собирала их, пока не получила целого настоящего живого ребенка. И жили они долго и счастливо. Ни слова об отце ребенка — но концовка все равно хорошая.
Картинка представилась Рике необыкновенно отчетливо — Рэйко в плаще с капюшоном прилежно собирает в лесу детские ручки-ножки. Образ совершенно не показался ей жутким. Это было как-то очень в духе Рэйко.
— Кусочки свиного филе, — неожиданно выдала Рэйко. Рика не сразу поняла, что к чему, поэтому молча ждала продолжения фразы. — Для сюмая я смешиваю фарш с маленькими кусочками филе. Плюс туда же замешиваю побольше мелко порубленного лука-порея. Заворачиваю в оболочку, варю на пару́, а потом охлаждаю. Кусочки лука в начинке тают. А чтобы сюмай получался сочным, мягким и чуть сладковатым на вкус, я повторно держу его на пару́.
— Приготовь для меня в следующий раз, — попросила Рика, и Рэйко наконец улыбнулась. — Все-таки ты права, вопросы о готовке имеют просто волшебный эффект на тех, кто любит кулинарию. Достаточно спросить: «Как ты приготовил это блюдо?» — и дело в шляпе.
— Может тебе пойти на кулинарные курсы? — К Рэйко вернулся ее привычный озорной тон, и на сердце у Рики стало легче.
— Я-то? Да куда уж мне! Я и овощи толком не могу почистить.
— Потому я и предлагаю. Если будешь обсуждать с Манако лишь вкусную еду — рано или поздно разговоры зайдут в тупик. Ты ведь все на лету схватываешь. Под руководством профессионала быстро всему научишься. Если соберешься пойти на такие курсы — я составлю тебе компанию.
Если уж и идти на кулинарные курсы… Тут Рике представлялся лишь один вариант.
Весь день она собиралась купить новое нижнее белье, но так и не нашла на это времени. А ведь ей так хотелось выглядеть безупречно. Забронировать номер в отеле «Парк Хаятт» не удалось — не из-за цены, а потому что ко Дню святого Валентина все номера расхватали. Так что сейчас Рика смотрела на темный парк Синдзюку из номера отеля «Южная башня».
Номер на двадцать четвертом этаже она забронировала, не дожидаясь, пока Макото успеет ответить на приглашение. Решила, если у него не получится прийти — она просто выспится хорошенько. Но смотреть в смартфон она побаивалась — ее страшила реакция Макото. Ведь в последний раз, когда Макото хотел заглянуть к ней, она отказала ему. И вот теперь зазывает в отель… Разве это не эгоистично — звать парня, когда нужно ей? И вообще она делает это из-за прихоти Кадзии… Но с другой стороны, почему ее так смущает, а если честно, то и пугает, необходимость проявлять инициативу? Разве в отношениях мужчина и женщина не равны?
Рика уселась на двуспальную кровать. В глаза бросился электрический чайник — примерно такой же, как у них в комнате отдыха в издательстве. Она не знала, куда себя деть от волнения. Не подумает ли Макото, что ей не хватает секса? Что она этим недвусмысленным приглашением в отель упрекает его? И как быть дальше, если он не придет?
В какой-то момент ей начало казаться, что в углу комнаты притаилась скрытая камера и за ней со смехом наблюдают знакомые. Она откинулась на подушку и закрыла глаза.
Стук в дверь раздался после часа ночи, выдернув ее из уютной дремы. Она не сразу поняла, где находится. Пахло зеленым чаем. Не чаем — ароматизатором, которым пользуются в этой гостинице. Рика встала и поплелась к двери.
Макото…
— Прости, что припозднился.
— Ничего. Это ты прости, что сдернула тебя.
По взгляду Макото Рика поняла, что ему немного не по себе. На мгновение он замер на пороге, затем прошел в номер. Скинул пиджак и плюхнулся на кровать.
— Как же я устал…
Рика присела рядом и неуверенно потянулась к нему.
— Ты так занят, а я…
Волосы у Макото мягкие и пушистые, Рике ужасно нравилось перебирать их. А какие уставшие у него глаза…
— Когда Нисибаси получит премию, меня, я так думаю, рядом с ним уже не будет.
Писатель, которого курировал Макото, вошел в число номинантов на литературную премию, результаты должны объявить весной.