— Нужно снижаться, — сказал Адам пилоту, — тут ничего не увидим. Возьми.
Последнее он уже адресовал возлюбленной, протянув ей небольшой респиратор.
Девушка нахмурилась и взяла маску. Именно удушливый дым в прошлый раз помог Брайеру остановить её. Сейчас же такое не пройдет.
Самолет наклонился. Пелена черного дыма, озаренного пожаром, приближалась, и вот транспорт нырнул в неё. Мгла поглотила его, на какой- то миг за окнами воцарился полный мрак.
Но они снижались дальше, и вот уже легионеры оказались с другой стороны пелены.
Преисподняя.
Именно такой была первая ассоциация, посетившая лорда, стоило ему осмотреться по сторонам ниже завесы дыма, скрывшей безоблачное небо.
Солнце через этот смог казалось серебряной монетой, висящий в воздухе. День здесь стал ночью. Жуткий черный дым заслонял небеса, и в нем плясали отсветы колоссального пожара, который пожирал город.
Танец огней дополняли прожектора сотен машин, которые сплошными колоннами стояли на проспектах, стараясь продвинуться хотя бы на метр.
С такой высоты уже можно было различить бесконечные потоки людей, бегущих по улицам. Многие стремились найти убежище в метро, и входы на ближайшие станции были облеплены людьми, как мухами.
— Давай к крыше небоскреба. Любого, — обратился Адам к пилоту, и тот послушно начал заходить на посадку.
Новые и новые точки заходили наперерез легионерам. Взрывались направленные на них снаряды по краям невидимого барьера. И все же де Мар и Ландерс оставались невредимыми. Ничто не могло нанести им ущерб.
Самолет аккуратно снизился над площадкой на крыше одного из высотных зданий.
— Высота десять метров. Пять. Четыре. Три. Два. Метр, — докладывал пилот из кабины.
Пора. Адам улыбнулся и открыл дверь. Исчезла преграда, отделяющая безмятежную кабину самолета от города.
Лорд вставил в ухо микронаушник, надел маску респиратора и первый спрыгнул на бетонную крышу небоскреба.
Стерильный, химически очищенный воздух попал в легкие. Для дыхания приходилось прилагать усилия, но все же это было лучше, чем задыхаться в дыму.
Одаренный подал руку своей леди, помог шагнуть на твердую поверхность, и оба они рассмотрели застывшую перед глазами картину.
С вершины двухсотметрового здания центральный район был как на ладони. Где- то внизу бушевал чудовищный пожар, и даже здесь воздух казался горячим и дрожащим.
Возможно, над багровой мглой и царил безмятежный летний день, но здесь перед глазами были лишь сумерки.
Город мог похвастаться лишь семью небоскребами, что возвышались над остальными зданиями в четыре, а то и пять раз. Стеклянные стены многоэтажных исполинов отражали зарево, в котором погибало все живое.
Алиса оценила пейзаж. Маска сдвинулась на её лице: девушка улыбнулась.
Леди подняла руку. Взор карих глаз уперся в одну из высоток.
От фундамента до крыши ту разом объяло пламя. Адам видел, как лопаются и вылетают стекла, как огненная буря проносится по этажам, опустошает их. Как сама металлическая основа, не выдержав жара, деформируется и проседает.
Четвертькилометровая конструкция покосилась. Вздрогнула в ужасе, сдалась на милость Одаренной.
И начала оседать. Ярусы рушились один на другой, погребали под собой тех, кто еще оставался внутри. Небоскреб превратился в гигантский факел, и языки пламени жадно взметнулись к багровому небу.
Из семи высотных зданий осталось шесть, и Ландерс резко развернулась, без подготовки отправила поток пламени в брата- близнеца пылающей многоэтажки.
Промахнулась: язык ушел дальше, в квартал, раскинувшийся позади высотки, и разом несколько жилых домов просто исчезли под натиском стихии.
Девушка чуть повернула руку. Сметая все на пути, огонь ударил в основание высотного здания. Разрушил его начисто, лишил всю высотку опоры.
Медленно, словно само время решило никуда не спешить и посмаковать момент, исполин наклонился и потерял равновесие. Застыв на мгновение в неестественном положении, он обрушился вниз, на еще одну автомобильную магистраль.