Шрам: читать начало книги онлайн

Без происшествий мы проехали весь день, делая кратковременные остановки каждые три-четыре часа. И только когда сумерки окончательно сменились густым мраком, Пастырь скомандовал привал на ночлег. Моя спина ныла, и болели ладони. Похоже, что прежде я никогда еще не проводил столько времени за рулем. Выходит, отец был прав – даже самое любимое дело может перестать приносить удовольствие, когда уделяешь ему слишком много времени.

Команда стала разбивать лагерь. Джим расставил вокруг машины двенадцать небольших металлических столбиков, затем Пастырь вынес мобильный био-реактор, и я в очередной раз не поверил тому, что вижу. Эта штуковина, по моим скромным прикидкам, стоила больше, чем весь наш тягач с оборудованием. Ведь, это был миниатюрный источник энергии, работающий на термимах, бактериях, взятых прямиком из био-реактора под Филином. Маленькая частичка дома, ценность которой сложно было бы переоценить.

– Чем вы его питаете? – спросил я у Джима, наблюдая за тем, как Пастырь подключает устройство.

– У нас с собой килограммов десять питательных брикетов. Черный ящик такой, без маркировок, ты видел, наверное.

– Не обратил внимания, – покачал я головой, не отрывая глаз от био-реактора. – А что за брикеты?

– Спрессованный био-материал. Воняют страшно, и на вид дрянь редкостная, но искра ест и не жалуется.

– Искра?

– Так его брат называет. Идиотизм, согласен, – Джим хихикнул и пошел заниматься своим делом, совершенно не заинтересованный в дальнейшем созерцании устройства.

Когда Пастырь включил искру, между расставленными Джимом столбиками забегали электрические разряды – это была наша ограда, периметр, защищающий от непрошенных ночных гостей. На случай, если она не справится, что мне казалось очень маловероятным, с четырех сторон от машины Пастырь установил автоматические пулеметные турели, настроенные так, чтобы открыть огонь по всему живому, что прорвется к машинам. Но, несмотря на все эти меры предосторожности, Грешники, все равно, распределили график дежурств. Все, кроме меня, должны были дежурить по два часа и, покидая пост, будить следующего. Я тоже хотел участвовать, но Пастырь сказал, что мне, как водителю, очень важно выспаться, и с этим нельзя было спорить, ведь, пока я за рулем – ничто не мешает всей остальной команде дремать на борту.

Ночевали мы в прицепе, который оказался разделенным на два сектора. Тот, что находился дальше от кабины, был пуст и предназначался для перевозки пойманных и убитых тварей. Второй сектор был жилой. Тут располагалась миниатюрная кухонька, мониторы, на которых можно было наблюдать за всем, что происходит снаружи, и шесть откидывающихся от стены кроватей, на которых мы и расположились.

Первый час сон отказывался приходить ко мне. Лежа под теплым одеялом, я смотрел на мониторы, в темноту ночи. От мира, который с детства я был приучен бояться, сейчас меня отделяли хлипкие стены прицепа да ограда, которая уже не казалась такой надежной, когда наш лагерь погрузился в сон. В какой-то момент мне показалось, что на одном из мониторов промелькнула тень. Первым дежурил Хирург, и он, расположившись в креслице, казавшемся маленьким под этим мощным человеком, пристально смотрел на экраны. Он сидел так все время своего дежурства, и когда я заметил движение на одном из мониторов, Хирург даже не шелохнулся. В темноте я не мог разобрать спит он или нет, но проверять не стал. Спустя пару минут, на другом мониторе я четко увидел яркую вспышку и снаружи послышался еле различимый электрический треск. Теперь уже не оставалось никаких сомнений в том, что там, в ночи, что-то есть, и оно желает проникнуть за периметр. Оно, это существо, знает, что мы здесь, и, исполненное злобы, генетически запрограммированное ненавидеть людей, стремится исполнить свое предназначение. Во мне словно струна натянулась. Я весь замер, в ушах грохотали частые удары сердца. Но Хирург всё так же не менял своей позы.

Тянулись минуты, но больше ничего не происходило. Напряжение стало понемногу спадать, и волной накатывала усталость. Несмотря на переполняющие меня страхи, я все же начал проваливаться в сон. В полудреме, я еще видел, как пост Хирурга занял Стив, а после все заполонила темнота, которая заслонила меня от всех ужасов, обитающих в ночи.

Меня разбудил Джим.

– Завтрак! – провозгласил он с улыбкой, когда я открыл глаза.

Я чувствовал, что проспал бы еще часа четыре, но, конечно, не мог позволить себе такую роскошь, а посему быстро поднялся, отгоняя сон, и отправился на завтрак.

Грешники свернули свой лагерь за десять минут, и мы снова отправились в путь. Солнце еще только начинало показываться на горизонте, и внешний мир предстал передо мной в очередном своем обличии, восхитившем красотой. Над землей висел густой туман. Воздух был сырым, холодным и невероятно свежим. После каждого вздоха изо рта вырывалось облачко пара, и я старался вдыхать полной грудью, словно опьяненный этой свежестью. С каждой минутой серость утра отступала, и мир наполнялся светом. Я наблюдал рассвет прямо перед собой. В огненно-красном ореоле восходил колоссальный диск солнца. Мы словно ехали в него, оставляя ночной мрак позади. Я ощущал, будто стал свидетелем некоего волшебства, таинства, лицезреть которое достойны лишь избранные. Пожалуй, нет таких слов, которыми можно было бы с точностью описать мои ощущения. Двадцать четыре с лишним года прожив в большой консервной банке, я чувствовал себя ребенком, для которого всё необычное еще в новинку, который только начинает познавать мир. Солнце восходило так уже миллионы лет, но для меня тогда оно восходило впервые, и я не мог оторвать взгляда от того, к чему Земля давно уже привыкла.

Когда перевалило за полдень, чуть справа впереди показались странной формы скалы. Пепельно-черные, они резко контрастировали с окружающим нас миром, окрашенным преимущественно в серые и желтые цвета. Эти скалы напоминали мне обломанные клыки, торчащие из земли в странном подобии оскала.

– Почти приехали, – сообщил Джим, указывая на эти самые причудливые скалы. – Вези нас туда.

– Мы будем ловить гарпию в этих горах? – спросил я, и Джим неожиданно громко рассмеялся в ответ.

– В чем дело? – спросил я, не сумев скрыть обиду в голосе.

– Прости, Клайд, – он хлопнул меня по плечу, – Это, ведь, совсем не горы. Это же город.

– Город? – до меня не сразу дошел смысл сказанных им слов. – В смысле, город предков?

– Да, именно их. В таких местах проще всего найти гнездо гарпий. Правда, водится там и множество прочей мерзости, с которой лучше бы нам не встречаться.

Я все еще не мог поверить в услышанное. Мы направлялись в город предков. В место, о котором я так много слышал прежде. Джулия восхищалась городами предков. Она так много говорила о том, какое это непередаваемое ощущение, когда соприкасаешься с тем миром, в котором существовали наши праотцы. Ведь, для них этот мир был обыденной повседневностью. Пройти там, где когда-то проходили тысячи людей, взглянуть на места, где они жили, работали, влюблялись, грустили и умирали – кажется, для нее не было большего счастья, чем просто находиться там. Я слушал ее с упоением, сам понимая, что вряд ли когда-нибудь там побываю. И вот теперь, я в составе команды охотников направлялся в эти чернеющие на горизонте скалы, в которых постепенно начал различать очертания высоких зданий города, некогда переполненного жизнью, а ныне мертвого и опустевшего.

Скоро мы выехали на шоссе, как две капли воды похожее на то, по которому мы перебирались через реку в прошлый раз. Мы приближались к городу, и казалось, что эти высоченные здания продолжали расти у меня на глазах. Я и подумать не мог, что эти города настолько колоссальны. Дома тянулись вверх на десятки этажей, и это с учетом того, что природа уже потрудилась, разрушая их ветрами и грозами.

Сначала показались развалины пригорода – чернеющие камни, некогда бывшие стенами и крышами домов, а теперь ничем уже и не намекающие на свое прежнее предназначение. Шоссе вело сквозь них, и впереди нависали строения намного более прочные и массивные, одним своим видом дающие понять, насколько тщеславны, горды собой и амбициозны были их создатели. Скоро они заслонили солнце, и мы въехали в тень мертвого города. Все вокруг казалось настолько огромным, что я чувствовал себя букашкой, медленно ползущей в пыли.

Следы борьбы природы и цивилизации были заметны на каждом шагу. Сквозь металл и бетон проросли деревья. То, что прежде было широкими улицами, разрезающими город, теперь превратилось в леса и болота. На нашем пути встречались бесформенные куски изъеденного коррозией металла. В некоторых еще смутно угадывались формы автомобилей, которые прежде мчались по этим самым улицам, управляемые людьми, возможно такими же, как и я. Мы привыкли считать наших предков этакими полубогами, существами безумными и совершенно отличными от нас. Но, ведь, это не так. Мало кто, пожалуй, произнося это слово – предки – представляет себе обычного человека, так же, как и мы в Филине, спешащего по своим делам, совершенно не заинтересованного в уничтожении мира или его покорении, а просто старающегося прожить свою жизнь так, как ему бы того хотелось.

Мы продолжали медленно ползти, все дальше углубляясь в недра города, название которого, наверное, умерло вместе с его жителями. Наш путь преграждали завалы, деревья и болота, и мне то и дело приходилось менять направление. Я совершенно не представлял, куда именно нужно двигаться, но поскольку никто из Грешников не дал мне никаких инструкций на это счет, я просто продолжал движение, с восхищением и трепетом разглядывая представший предо мной грандиозный памятник умершей культуры.

Тень от высоких зданий приглушала не только солнечный свет. Казалось, что и звуки сюда не проникают. Мы словно ехали по дну каньона. Стены обступивших нас строений, обильно поросшие мхом, сдавливали. Как будто город сжимал в тесках мой разум. Здесь все было совершенно не таким, как на просторах за стенами Филина. Там дышалось легко и свободно, но в этом городе я чувствовал себя неуютно и беспокойно.

Наконец, Пастырь, находящийся со Стивом и Хирургом в прицепе, скомандовал по рации остановиться.