Пробка: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Монотонный гомон людского скопления прервал звук фанатского горна, протяжно проревевший несколько раз. Стоянка пришла в движение.

— Сколько раз прогудела? — спрашивал суетливый мужчина, крутившийся на месте пытаясь ухватить за локоть сновавших мимо него людей. Желающих остановиться и ответить резонно не нашлось.

Мимо пробежала веселая детвора, возбуждение снимающегося лагеря передалось и им.

— Скоро тронемся — весело крикнули они суетливому господину, обежав его с двух сторон, так резвый горный ручей беззаботно минует камень.

— Так что же, уже пора? — не унимался господин.

— Недавно встроился в пробку? — парень средних лет остановился, пока подбирал нужное отверстие на поясном ремне, затягивая его потуже.

— Да, недавно. Вот решили…

"Провинциалы" подумал парень "Не сладко им придется, пока пообломаются и опыта наберутся".

— Не трать время, после гудков это ни кому не интересно. Я бы на твоем месте поспешил, можем тронуться неожиданно. Упустишь момент, застрянешь здесь еще на несколько дней.

— Тогда я побегу! — воскликнул господин и торопливо перебирая короткими ногами, рванул к своему автомобилю.

— А можем не тронуться… — задумчиво произнес парень, когда мужчина убежал.

Солнце, кажется, зависло в зените сверх положенного и нещадно припекало. Сколько позволял видеть глаз, равнину заполняли автомобили. Пыльные и неподвижные, стоящие, на первый взгляд без всякого порядка, они скорее напоминали кладбище подержанных автомобилей и все же, с высоты птичьего полета, все они стремились в одну сторону. Дорогу давно нельзя было разобрать. Автомобили стояли в сотню рядов, на многие тысячи корпусов вперед, а может и больше. Так далеко в пробке еще никто не заезжал. Время от времени, откуда-то спереди раздавались гудки, это служило сигналом для тех кто позади, что скоро пробка сдвинется и тут уж каждый сам за себя. Автомобили начинали заводиться. Кто-то без проблем, кто-то не с первого раза, со скандалом и руганью мужа с женой, скрипящими петлями капота. Тут же между машин сновали бойкие молодчики с нагловатыми лицами. В толпе они выделялись слишком накачанными руками, с узлами мышц обтянутых тонкой кожей. Все благодаря тяжелым аккумуляторам, что они таскали между машин, оказывая услуги по запуску автомобилей. В обычное время жаловали этих молодчиков не больно, да куда ты денешься когда пробка вот-вот тронется, а у тебя машина не заводится, тут ты достанешь любые деньги и даже последнюю канистру топлива припасенную на "черный" день. К слову, этими молодчиками, дельцы в этих краях не ограничивались. Были "акулы" и покрупнее. Нелегальные продавцы топлива. Эти ребята были здесь главными. Ведь если у тебя нет топлива, тебе конец. Отстать в пробке, верная смерть. Наверстать упущенное ты уже никогда не сможешь, не стоит и пытаться. Те, кто не мог продолжать движение, оседали здесь. Они ходили между машин как неприкаянные призраки, завистливо заглядывая в окна своими безумными глазами. Их так и называли — "призраки". Никто не знал откуда они, куда держали путь, когда застряли здесь, их имена. Никому не было до них никакого дела. Ты жив, пока ты стоишь в пробке.

Теперь в это уже не верят, но есть легенда, что первые люди в пробках просто неторопливо ехали. Они слушали радио, говорили по телефону, глазели по сторонам, сигналили недотепам и говорят, даже добирались до конца маршрута. Со временем пробки достигли такой длины, что люди стали смотреть фильмы и читать за рулем, и все равно добирались до конца маршрута. Но когда все фильмы были просмотрены, а книги прочитаны, люди вышли из машин. Но не для того, чтоб идти пешком. Они стали общаться с соседями по пробке, коротать время за партией в карты или шахматы. Музыканты достали инструмент и музицировали. Это было лишь начало череды изменений, что привели нас в настоящее.

Тем временем пробки росли. Раньше проехать пару шагов можно было за несколько секунд, затем минут, часов, дней, недель… Времени уходило все больше и больше. Сейчас это занимает месяцы и хотя последний раз они ехали пару месяцев назад, люди начали осторожно поговаривать не пришло ли время разменять год.

Сами понимаете выезжать из пробки стало неразумно. Главы семейств, что в начале недели выезжали на работу, возвращались к выходным. Чтоб сохранить привычный уклад, они решили брать семьи с собой. Дети учились в школах удаленно. Бесчисленные закусочные быстрого питания, позволяли есть плотно и недорого, да и детям это было по душе. Жены, и так преимущественно домохозяйки, могли больше времени уделить детям, себе и мужу, и даже перехватывать небольшие заработки прямо на ходу, благо клиентов вокруг были тысячи. Производители автомобилей как будто заранее знали к чему все идет. Автомобили и без того росли в размерах год от года. Сначала миллиметры, потом десятки наконец на целые метры. Дома на колесах стали очень популярны. Встречным трендом стало уменьшение мощности автомобиля в угоду экономичности. Автомобили ценились уже не за внушительные характеристики, а за удобство проживания и простор салона. Если в пробке проходит вся жизнь, то уж лучше провести ее в комфорте, чем ютясь в тесной стальной коробке без кондиционера. Но вот, что необычно, так это то, что в какой-то момент рост остановился, большая машина это хорошо и удобно, да только малолитражки двигаются быстрее и проникают в такие щели, куда крупные авто даже не сунутся, а так как место в пробке стало единственным ценным ресурсом, то и конкурентное преимущество терялось. Автомобили больше не покупали ради удобства перемещения или самовыражения и престижа, их покупали ради более выгодного места в пробке. Люди рождались и умирали в пробках. Поговаривают даже, что пробка такая длинная, что проходит в несколько колец вокруг Земли.

Однако большие автомобили все же остались. Огромные, красивые начищенные до блеска дома-лимузины, принадлежали людям состоятельным. Но не стоило недооценивать их неповоротливость. Эти люди могли себе позволить иметь несколько маленьких и юрких автомобилей в кортеже, которые блокировали движение окружающих машин, оттесняя их от "хозяина". Они как рыбы прилипалы, что всю жизнь сопровождают морских хищников, обслуживая их перемещение по океану. Особым писком считалось иметь в кортеже мотоциклистов, что могли перемещаться в пробке без проблем и служили курьерами, контрабандистами и позволяли поддерживать связи с другими "крупными рыбешками" в пробке, хаос которой являлся ложным впечатлением. Даже в пробке есть свои законы.

Сейчас пробка представляла из себя пеструю толпу, объединенную общей страстью к движению. Наверно у каждого была своя причина находиться здесь, но все они в целом искали лучшей жизни, хоть ни кто не представлял, какой она должна быть. Сначала люди ехали в поисках работы, потеряв рабочие места отданные машинам. Но когда пробка разрослась так, что стала самодостаточна и могла самовоспроизводиться не требуя для этого заметных ресурсов, люди потеряли цель, пробка удовлетворила все их потребности. Теперь все ехали по привычке, смутно чувствуя, что они едут не просто так, что где-то должно быть лучше и это место там, за горизонтом. Им бы остановиться, но этот бег не прекратить. Он сродни муравьиным кольцам смерти, где одни смотрят в хвост другим и лишь один Бог знает, что никто из них не достигнет конечной точки своего маршрута.

Само человечество, встроившись в пробку, потеряло страсть к развитию. Никто уже ничего не исследовал, не улучшал, ограничиваясь удовлетворением базовых желаний. Пробка стала самодостаточной. Самовоспроизводящейся. Люди более не искали новых вызовов. Они учились всю жизнь, но лишь для того, чтоб после учить других людей, тем самым встраиваясь в круговорот взаимного обучения.

Теперь Пробка стала нашим всем. Пробка смыслообразующая, пронизывающая и связующая паутина жизней на континенте. Она слишком ценна для нас, она стала нашей новой большой водой, рекой, что кормила людей прошлого. Все в мире теперь идет от пробки и замкнуто на пробку, даже Пробку, она наша новая религия.

Города, какими их помнят лишь книги, да красочные журналы, более не существовали, они превратились в обветшалые памятники прошлого затянутые растительностью, отвоёвывающей свое, природы. Города не могут быть сами по себе, в них должен жить человек, но когда человек сел в свой автомобиль и покинул город, город устремился за ним, вытянулся вдоль дорог, сам стали дорогой.

Город был заметен издалека. На внушительных пиках-столбах светились всеми возможными цветами, соревнующиеся в своей крикливости, вывески закусочных, самый известный способ перекусить в этом, вечно спешащем мире. С ними соседствовали крикливые неоновые вывески супермаркетов выдачи товаров, заправок и автосалонов. Еще выше, у самого края неба, заметные издалека, вывески триединой компании МКБ, когда-то бывшие конкурентами, компании Ирландца, Короля и Полковника.

Скудный безликий пейзаж, бескрайняя равнина плотным ковром укрытая короткой плотной бурой травой, единственно живущей в этих суровых краях без обилия влаги, да редкие деревья с мощной корневой системой не допускавшие соседства с упрямо цепляющимся корнями за землю кустарником, внезапно сменялся идеально ухоженными, словно разлинованные газоны, полями. Над которыми сновали дроны и пыльные автономные машины, с непроницаемыми для света кабинами, что служили вместилищем дорогой и невероятно умной электроники, способной ухаживать за полями такого масштаба, предугадываю погоду. Следом за полями следовали хранилища аграрных предприятий, где все выращенное машинами перерабатывалось, складировалось и распределялось по потребителям, либо утилизировалось, не найдя спроса. Никто толком не знал, кто управляет этими мощностями, некогда выяснять.

Следом шли корпуса цехов перерабатывающих и производственных предприятий, административные здания, все указывало, что здесь владения человека, но самого его, видно не было.

Все эти аграрные предприятия и заводы могли бы обеспечить людей богатством на многие века, но люди потеряли связь с системами которые построили и теперь умные машины возделывают поля, создают продукт и утилизируют его по мере выхода из строя на полках складов. В магазинах изобилие, но нет времени на универмаги, все ищут лучшей жизни простаивая в пробках и листая бесчисленные электронные каталоги с товарами, что вообще способно предложить человечество, чтоб купить очередную безделицу и вдоволь наигравшись, сдать ее в переработку и подарить вещи новую жизнь.

Центральная часть города, если ее можно так назвать, была одним длинным красочным аттракционом вывесок, вереницей сменяющихся окон, уходящих вдаль сколько видел глаз. Там можно было заказать и тут же забрать готовую пищу, употребляя ее на ходу, в автомобиле. Здесь не было столиков, не было интерьеров, здесь нельзя было укрыться от непогоды, ибо никто не желал помнить место, в котором ты проездом и уже никогда не сможешь вернуться. Любой товар приобретался на терминале самообслуживания, чем-то похожим на меню в компьютерной бродилке. Сдать в переработку неисправную деталь автомобиля и тут же получить новую, доплатив в одно касание. Не вопрос! Для вас есть соответствующая вереница окон. Заправиться топливом. Зарядить севший аккумулятор на зарядной станции или получить новый, взамен неисправного. Все к вашим услугам. В городах бывали мимоходом, перехватывая покупки на лету, пополняя запасы и беря заказы для работы на ходу.

Сами по себе безлюдные, управляемые сложными механизмами города, однако, имели небольшое население. Туда прибивались бродяги и "призраки", но кроме них города становились пристанищем тех, кто сознательно решил покинуть пробку, туда выходили на пенсию, или сворачивали на обочину жизни, сдавшись под ее натиском, перебивались случайной пищей и выпивкой, ночевали где придется. Но то было маргинальное меньшинство.

Есть мнение, что Пробка начисто лишила людей представления о доме. Растворила в памяти способность заботиться о себе, поддерживать хозяйство, обеспечивать себя. Но на деле, это сам человек отторг идею дома и пустился в путь, обремененный лишь самым минимумом. Человек-стоящий (в пробке), новая веха в истории человечества, пришедший на смену человеку-ищущему (лучшей жизни), стал ответом на изрядно замедлившееся движение пробки. Теперь пешие походы до закусочной или пункта выдачи, стали одним из самых ярких развлечений в однообразном быте пробочников. Туда ходили целыми семьями, стоя в длиннющих очередях от окна к окну, а после, забрав еду и покупки, тут же садились в кружок, прямо на землю и разбирая сэндвичи из больших бумажных пакетов, ели не сходя с места. В целом же жизнь проходила внутри или в непосредственной близости от своего автомобиля, в ожидании заветного сигнала дающего старт к движению.

Даже те кто решил покинуть пробку и ехать на побережье, чтоб обрести покой, и умиротворение, продолжали стоять в пробке. Они каждое утро выходили из автомобиля, садились в раскладное кресло, накинув панамку от палящего солнца и преисполненные достоинства рассказывали всем, кто имел неосторожность пройти мимо, что они-то не как все, они едут в сторону вожделенного океана, где проведут остаток жизни, нежась на пляже и предаваясь воспоминаниям. Что устроят небольшой сад, чтоб копаться с рассадой, а жить будут не в опостылевшей коробке, а в славном маленьком домике с собачьей будкой подле. И под навесом, лежа на шезлонге, со стаканчиком лимонада или чего покрепче, будут наблюдать за суетным перемещением автомобилей в пробке, проезжающих мимо в неизвестность, ну пока они хоть как-то двигаются. Дело за малым, добраться, но они слышали, что пробка вот-вот ускорится, а там уже песчаный берег где они останутся, а все остальные, бедолаги, поедут дальше. Не стоит и говорить, что почти все они так и заканчивали жизнь в своем трейлере, не добравшись до океана. "Стервятники" быстро потрошили машину, оставшуюся без водителя.

Парень покрутил ключом в замке и открыл дверь автомобиля. Горячий воздух салона обдал его жаром. Он сел в кресло и опустил все стекла. Повсюду жужжали стартеры заводящихся двигателей. Сам он не торопился, солидный опыт в пробке подсказывал, что время еще есть и даже если там, далеко впереди, машины тронутся, то не факт, что начавшееся движение не заглохнет задолго до его места в пробке. Чаще всего, небольшая суета, там, далеко впереди, только позволяла упорядочить машины и не более. Не стоит из-за этого тратить топливо. Есть конечно мизерная вероятность, что когда придет пора завестись, двигатель даст сбой, но на этот случай у него предусмотрено несколько уловок, не стоит нервничать по таким пустякам.

Сигнал горна больше не повторялся. Сотни, тысячи двигателей вокруг него работали, нещадно греясь. Вентиляторы под капотом выталкивали наружу струи горячего воздуха, отчего окружающее пространство разогревалось нестерпимо. Раздался пронзительный гудок местного "регулировщика", где-то совсем поблизости. Ну вот и оно, пора, скоро поедем. Он повернул ключ в зажигании. На приборной панели вспыхнули индикаторы. Позади загудел топливный насос, похоже все в порядке. Короткий поворот ключа и двигатель ожил, довольно заурчал под капотом. Поодаль машины приходили в движение. Несколько машин совсем рядом продвинулись, освобождая место, которое сразу заняли счастливчики, что были ловчее других. Резкий гудок справа заставил повернуться на звук. Там, в освободившуюся клетку этой масштабной шахматной доски, устремилось сразу три машины. Естественно кому-то повезло больше, он залез, а те кому не повезло, остались этим недовольны. Но после драки кулаками не машут, в пробке все равны, кто залез, тот и поедет, удел остальных, терять бесценные секунды, минуты и часы своей жизни, стоя в пробке. Ирония. Они все, годами стоят в пробке, сейчас уже не разобрать кто потратил больше времени. Выиграл здесь, проиграл там. В среднем, все томимся одинаково, замкнутые в своих стальных коробках, словно в адских котлах. Он снова вздрогнул от сигнала, это возмутился водитель позади. Черт. Небольшая алая машинка вклинилась между ним и продвинувшейся впереди машиной. Вот дерьмо, он упустил момент! Зазевался. Сам виноват. Он помигал аварийкой соседу позади. На время все замерло. Машины стоят, воители ждут. Кто поедет следующим? Сигнала к концу движения не было, а значит поехать можем в любой момент. Прошло еще несколько минут. Жара только усилилась, не спасали и открытые окна. Вой вентиляторов охлаждения усилился, они работали на пределе. Двигатели охлаждаются горячим воздухом, совсем не эффективно. Как же давно они не ехали быстро. Он поймал себя на мысли, что не знает как это — ехать быстро. Фактически, с момента как он, совсем еще юным, осознал, что они едут в машине, неизвестно куда. Что так пройдет его жизнь. Он не ездил быстрее скорости глухой пробки. Он много раз представлял как это будет, в своих фантазиях, порожденных фильмами из прошлого, где ездили по узкой серой полосе асфальта, исчезающей за горизонтом. Машина летит, окна открыты, прохладный воздух задувает в салон и выдувает из головы все тревоги и заботы, целительная безмятежная скорость, размеренные взлеты и спуски на склонах, пустое шоссе и зелень вокруг. Сейчас так не ездят, все вокруг безжизненная пустыня опустошенная миллиардами автомобильных шин. Никто много лет не видел ту призрачную серую асфальтовую полосу. Кое где они правда остались, ушлые дельцы огораживают их лентой и пускают посмотреть за деньги, как диковинный аттракцион. Впереди возобновилось движение и их пестрый автомобильный ряд сложился в новый узор. Машины-стекляшки перемешиваются, образуя новые диковинные мозаики. Если Бог есть, то он большой затейник, наверно ему нравится наблюдать сверху за этим огромным безумным калейдоскопом, радуется поди, как ребенок.