— Пока нет. Я Омляжскому денег должен. Как рассчитаюсь, то он передаст мне свою долю. Сука! Где брать, откуда?
— Егна сейчас уже не делиться?
— Какой. Ему сейчас уже не до меня. Да и я отпустил их всех давно. Они свое отработали, даже с лишком, для меня сделали.
Жиган сидел на койке и теребил в руках какую-то бумажку. Потом протянул руку с двумя пальцами, в них сразу же вставил сигарету один из шнырей, другой поднёс огня.
— Найдите мне Дикого и дерни пацанов из каптерки. — Приказал Жиган.
Через пять минут к нему в секцию подтянулись все люди из блаткоммитиета отряда.
— Че звал, Жиган? — Спросил Рома.
— Постанова от воров пришла. Я же пускал прогон.
— Ну и? Че там?
— Законники считают, что Рената слили кто-то из ментов. Наши местные и областные бандиты, к этому не причастны. Так воры решили. Видимо спрашивали уже со знающих, в курс вводили. — Обозначил Жиган.
— Да какие менты? — Всполошился Дикий. — Ренат сам… экхм… ну в общем не верится мне, да и люди я думаю тоже не примут этого.
— Ты че, Ромчик, против воров решил попереть? Решение их ослушаться удумал? Кто еще так считает? — Окинул своим волчьим взглядом Жиган всех присутствующих.
Вся орава замотала головами.
— Так то! — Выпуская дым, ответил Пураян.
Потом уже, за ужином, в столовой, с Жиганом начал разговор, один из главных, старых авторитетов в лагере.
— Смотрю на тебя, пацан, и поражаюсь твоей бескомпромиссности. Вроде малой ты совсем, а толк в понятиях сечешь. Братву нашу в ежовых рукавицах держишь, авторитетом пользуешься, не смотря на то, что на зоне сам два понедельника. Воры за тебя опять же мазу держат, с воли. Как это у тебя получилось? Неужели такой хваткий и прыткий?
— Я потому и в авторитете, что никогда, ни перед кем не пасовал и тут не стану. Мое слово верное и как ты сказал, все именно по понятиям. А к чему этот разговор? — Откладывая ложку, ответил Жиган и глянул в упор на авторитета.
— Не-не, никаких проблем, Жиган. Это я чисто для себя поинтересовался. Не принимай на свой счет. — Ответил тот.
— Или может кто пожаловался из наших, кого-то может не устраивает мой характер? Так ты мне только дыхни в его сторону, я сам обкашляю этот вопросик. — Произнёс неодобрительно Пураян.
— Я же говорю, все нормально, не кипишуй! — Похлопал его по плечу смотрящий и слез с лавки. — Живи правильным пацаном. — Добавил он уходя.
— Как у нас смотрящий за лагерем с ментами ладит? — Спрашивал он у Дикого.
— По разные стороны баррикад. Ну это насколько я знаю. Смотряга — калач тертый. В нашей зоне около четырёх лет, до этого на особом сидел, где-то в Пермском крае. Или что-то вроде этого, не в курсах. Из старых арестантов. Законы знает и уважает. С администрацией не разу не сотрудничал и в связах замечен не был. Скорее наоборот. Отрицала лютый. — Рассказал Ромка.
— Значит не местный он?
— Точно не из города. Может с района. Так он сидит еще с Советских времён епт. Кто же его знает. Вот и тянет свой четвертак.
— Быть ему центоровым. — Как то в курилке проговорил «Борода» — смотрящий за лагерем. — Попомните эти слова. Этот свое возьмёт. Не отпустит уж точно. Волчок еще тот. Зубастый.
После разговора со смотрящим, Жигана стали слушаться, уважать и даже бояться. Таков был этот парень. Шел только вперёд, с высоко поднятой головой. Гордый.
А в городе не утихали слухи, про убийство Рената Решитова. Если среди криминальных лиц, все было более-менее тихо — шли разговоры лишь в узких кругах и между собой, то милиция взяла это дело на особый контроль. Да и Георгиевич все спрашивал и интересовался по этому делу, среди своих связей.
— Нет, Сергей, вообще нет никаких зацепок. — Отвечал ему его товарищ — начальник управления — Невский. — Все работают в этом направлении. Сделали его быстро и чисто. И конкретно знали, на что шли. — Добавил он. — Ну уж не знаю как и зачем, но не отнекивайся. Знаю я, что он тебе был дорог. Друг, не друг, товарищ. Я не осуждаю.
— Да самое то странное, что и наши головорезы ни чего не знают. Ну или не хотят знать. Блять. Хотя бы маленькую зацепочку бы. — Говорил Титов.
— Странно. Очень даже. Вел то Татарин себя последнее время, вполне прилично. Ни где не был замешан и нам неприятностей не создавал. И кому же он помешал?