Услышал бы ее высказывание Стас, упал бы в обморок, она прошлась по его эго.
— Я бы картины в рамках золотых повесила, — рассуждает маленькая стерва. — И столик вот туда поставила бы такой с «инхрустацией».
— Инкрустацией ты хотела сказать, — поправляю ее.
— Ну, — Мариночка смотрит на меня непонимающе.
— Мариночка, думаю, у вас будет еще свой дом вы там точно развернетесь и покажите весь свой креатив, — язвлю я.
А пока я веду ее в дальнюю комнату, что предназначена для обслуживающего персонала.
— Вот ваша комната, — открываю я ей дверь.
— Я что? Я в комнате для прислуги буду жить? — у Мариночки даже глазки стали квадратными.
— Конечно, тут есть свой санузел, шкаф, удобная кровать, размещайтесь, — улыбаюсь я и выхожу, но на пороге оглядываюсь и получаю убийственный взгляд в спину.
Но только Мариночка замечает, что я на нее смотрю, как выражение ее лица меняется. На лице расплывается улыбка, и мне в спину летит: Спасибо, Василиса Александровна.
— Пожалуйста, тварь, — тихо произношу я.
А у меня в наушнике звучит голос: Начали. Камеры работают. Проверка готовности.
Поздно вечером приезжает Вера с детьми, Вовка на дежурстве. Мы ужинаем и ложимся спать. Вере я ничего не говорю.
Ночью лежу и прислушиваюсь к тишине дома.
Вот тихонько где-то скрипнула дверь. Прошлепали чьи-то босые ноги. Явно Веркины мальчишки прошли в туалет. Потом опять тишина.
Вслушиваясь в тишину, начинаю тихонько посапывать носом. И сама не замечаю, как засыпаю. Меня будят слова в наушнике.
— Первая камера сработала, вижу движение, — слышится неизвестный мне голос.
— Вторая камера, движение в кабинете.
— Работаем! — эту команду дает Богдан.
А я тихонько встаю и выглядываю в щелку из своей спальни. Мимо дверей бегут черные тени, они передвигаются так тихо, что кажутся нереальными.
Потом что-то с грохотом падает на пол. Раздается дикий женский визг, и я выбегаю из своей комнаты.
Забегая в кабинет мужа, даже не представляла, что там происходит.
И в ужасе замираю на пороге.
Стенка с книгами раскурочена, посередине дыра, и только приглядевшись, понимаю, что это дверь в другое помещение, этакий сейф в стене. Сейчас эта дверка открыта, а панели шкафов с книгами отодвинуты в сторону. Надо же, я сама делала ремонт в доме, но не знала, что муж заказал себе дополнительный сейф в стене.
И вот сейчас этот сейф был в скрыт. Возле него стояла испуганная Марина в халатике на голое тело, следы беременности исчезли. На лице дикий испуг.
А возле ее ног стоит чемоданчик.
Мужчина в черной форме наклоняется над чемоданом и щелкает замком.
— Не трогайте, — верещит Марина и пытается пнуть человека в форме, но где там, под формой железные мускулы, для которых этот пинок, что слону дробина. — Это моё!
Маленькая дрянь орет и пинается.
А замки открывают содержимое и из чемодана вываливаются пачки сто долларовых купюр.