— Эдуард, кто подсказал моему мужу, как надо скрыть деньги при разводе?
— Так о чем говорить то, Василиса Александровна? Станислав Олегович умер…
— Эдик, давай без лапши на ушах! Ладно?
— Да вы что? Какая лапша! — обиженно возмущается Эдик.
— Стас жив! И ты, видимо, это знаешь, — говорю я и отслеживаю реакцию Эдика. Он точно знает, или узнал не так давно.
— Да-да-д-да вы что? — Эдуард делает большие глаза и лживо отводит их в сторону. — Да как вы смеете?
— Я сейчас следователю позвоню, скажу, что вы были со Стасом в сговоре, подкинули мне труп, одетый в его костюм, — чем дальше говорю я, тем сильнее трясется Эдик. — А до этого начали банкротить фирму, чтобы мне денег не досталось при разводе.
— Не-не-нет, не звоните, — судорожно кричит Эдик. — Да, я ему помогал с фирмой, потому что он по секрету год назад сказал мне, что у вас все плохо в семье, что рано или поздно у вас будет развод, а вы ведь не принимали участие в развитии фирмы, а деньги отберете.
— А ничего, что я продала родительскую квартиру, чтобы у него были деньги на развитие этой фирмы? — взорвалась я. — У него ни гроша не было!
Эдуард осекся, побледнев, скомкал платок в руках и вытер лоб.
— Значит, эта скотина еще год назад знала, что уйдет от меня, — мне вдруг стало понятно, что сказал Эдуард. — Ах, и скотина же он, а я то дура!
— А разве вы не собирались еще год назад подать на развод? — удивился Эдик.
— Нет, год назад я думала, что у меня хорошая семья, любящий муж, прекрасный дом…
В комнату вошёл Богдан.
— О чём сыр-бор? — спрашивает, участливо смотря на меня.
— Да вот разговариваем, тут Эдик мне говорит, что муж, оказывается, еще год назад хотел со мной развестись, — и я смотрю на Эдика, а тут опускает глаза и отводит их в сторону. — А я глупая была, ни сном, ни духом об этом не ведала. Они уже тогда махинации начали.
У Эдика дергается кадык, он нервно смахивает пот со лба.
— И еще, Эдик знал, что мой муж не погиб!
— Василиса Александровна, я не знал, но он мне сам позвонил! — оправдывается Эдик. — Когда вы пришли на фирму и все транзакции остановили, он не получил перевод, вот тогда и занервничал.
— Ага, а мы тут целый день ходили, и ты нам ни словом не обмолвился, — язвлю я. — Видимо, посчитал это лишним.
— Да, ваши действия попадают под статью за махинации, — подтверждает Богдан.
— Нет! — орет Эдик. — Не надо.
— Но вы специально банкротили фирму, тендер выиграли, сумму вам перечислили, а денег на счете нет, чтобы приобрести оборудование, — давит Богдан.
— Все есть, только закупать будет другая фирма, потом переведет нам, — Эдик смотрит испуганно на Богдана.
— Двойная накрутка, понятно, — Богдан качает головой. — Все равно дело подсудное.
Пока мы разговариваем с Эдуардом, мой телефон входящий звонок.
— Василиса Александровна Оборина? — звучит официальный голос.
— Да.
— Вам надо подъехать в судмедэкспертизу на опознание, — произносит сухой, официальный голос. — Мы нашли труп вашего мужа…
И у меня начинается истерический смех…