Сто тысяч миль (СИ): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Кларк… Как же так?

— Ты же знаешь, я не имела права, — растерянно ответила я, не в силах найти себе оправдания.

— Это нечестно. Почему ты позволила мне полюбить тебя? Чтобы сейчас улететь спасать мир и оставить меня в одиночестве?

— Бри, — это был крик о помощи, крик с просьбой прекратить, но звучал он сдавленно и шёпотом.

— Не надо. Ничего не говори. Я знаю тебя слишком хорошо.

— Я вернусь, Бри. Ты будешь ждать меня?

— Я не знаю, — порывисто бросила она дрожащим от слёз голосом и развернулась, чтобы исчезнуть в растущей толпе.

Никто из «сотенцев» не проронил ни слова. Я поморщилась под их сочувственными взглядами — они знали это чувство. Но от их жалости мне стало ещё хуже, потому что я поняла: всё действительно потеряно.

Первым появился Канцлер, за ним прошагали восемнадцать Советников. Каждый из них сегодня должен был потерять воспитанника. Так они расплачивались за власть и ответственность, и молча мужественно страдали, как и моя мама. Проходя мимо нашей шеренги, она легко сжала мою ладонь, будто приободряя, а я от этого почти расклеилась. Защипало в глазах, и в горле застыл ком. Советники встали в ряд у стены между нами и ковчеговцами, которые всё прибывали на важное собрание. Место в центре зала оставалось пустым — никто не рисковал занимать его. Только Канцлер Кейн шагнул вперёд, в самое сердце толпы, глядя на опасливо затаившийся и затихший народ.

Он усмехнулся:

— Знаете, что на самом деле забавно? Человеческая история чрезвычайно богата на самоповторы. Вы все помните историю из древних книг про Ноя и его ковчег, которые выстояли против Всемирного потопа? Долгие годы они скитались по водной пустоши на огромном корабле, пока не пришло время вернуться и возродить цивилизацию. Возможно, через сотни лет потомки будут рассказывать эту старую, древнюю историю на новый лад. Потому что наше время пришло. Прямо сейчас. Мы все знали, что станция «Ковчег» — это наше временное убежище, пусть и убежище на долгие несколько поколений. Каждый из нас всегда верил: однажды мы вернёмся домой, на Землю. И вот у нас за плечами три столетия в космосе, десятилетия исследований, годы планирования, тысячи часов бесплодных попыток достучаться до цивилизации молчаливой Земли. Пришло время набраться смелости, чтобы назваться гордым «земляне». Уже пора. Два дня назад на секретном заседании Совет принял решение инициировать проект «Исход» и отправить первую исследовательскую экспедицию на поверхность планеты.

Кейн замер, тишина звенела резонансом от его мощного голоса. Толпа не шевелилась, замлев, а затем вдруг кто-то неуверенно захлопал. Канцлер перевёл дух, заложил руки за спину и вновь заговорил:

— Эту сотню детей мы готовили долгие восемнадцать лет. Мы учили, воспитывали, вкладывали в них все те знания о родной планете, что у нас остались. Мы сделали их лучшими представителями человечества, избавив от болезней, от физической слабости, подарив исключительный интеллект. Мы научили их анализировать и принимать решения. Эта сотня детей — наши первопроходцы, как те, что в древности пробирались сквозь жаркие прерии и непролазные джунгли. Каждый из них мог отказаться: не явиться на сегодняшний сбор без каких-либо последствий. И все сто человек совершили поступок исключительного мужества, стоя теперь среди таких же героев. Они готовы рискнуть своими жизнями ради блага нашей цивилизации, ради нашего с вами выживания. Возможно, когда-то они расскажут своим детям про этот день. День, когда блудные земные дети вернулись под крыло родной планеты, покинув космический Ноев «Ковчег».

И он замолчал. Несколько мгновений толпа ошарашенно моргала, перешёптываясь, а потом засвистела и зааплодировала так, как я не слышала ни разу в жизни. Они смотрели на нас горящими восхищением глазами, кричали в нашу честь что-то неразборчивое. Канцлер сумел подсластить пилюлю, вдохновлённые улыбки сами собой нарисовались на наших лицах, но это были и улыбки горькие. Улыбки тех, кто решился на отчаянный шаг ради своих близких, рискнув всем, что было. Но сердце билось отчаянно быстро, когда толпа подхватила клич «Сотня!» и ритмично хлопала нам. Они гордились нами. Они любили нас.

Они тоже знали, что мы смертники, и отдавали последнюю дань.

— Телониус, Эбигейл, — Канцлер повернулся к ряду Советников и развёл руками в приглашающем жесте. — Окажите нам честь и определите офицерский состав экспедиции, как и положено по регламенту.

Мама нервно сглотнула, но быстро взяла себя в руки и с идеально ровной спиной встала рядом с Кейном. Советник Джаха поравнялся с ними парой секунд позже, ничем не выдавая своей тоски по улетающему сыну. Канцлер передал им список, мама взяла его первой и забегала глазами по экрану планшета. А затем нервно сглотнула ещё раз.

— Мы тщательно изучили результаты шести итоговых экзаменов и результаты вашего голосования. Составили рейтинг, и на его основании были выбраны восемь лучших студентов, — я никогда не слышала голос отца Уэллса таким неровным. — Прошу сделать два шага вперёд тех, чьи фамилии сейчас прозвучат.

— Рэйвен Рейес, — первое имя разрезало напряжённую тишину.

Смуглая черноволосая девушка шагнула вперёд. Я знала Рэйвен. Все у нас знали Рэйвен, а ещё лучше знали то, что она точно получит офицерский значок. В ней идеально сочетались авантюрный запал и рациональный ум. Она была лучшей в программировании и инженерном деле. Гордая улыбка Рейес, которая стояла вполоборота на два шага впереди нас, говорила: она это тоже знала.

— Джон Мёрфи, — прозвучало следующее имя.

Он шагнул вперёд горделиво и в чём-то расслабленно, с хитрым прищуром зелёных глаз оглядываясь на оставшихся. Джон тоже был лучшим, только немного в другом: неплохо дрался, принимал самые нестандартные решения, быстро соображал, идеально умел адаптироваться под любую ситуацию, а потому тут же квалифицировался как идеальный выживальщик. Выбор Советников был очевиден.

— Финн Коллинз.

Мы танцевали с ним на увеселительных вечерах несколько раз, и в те разы я поняла: я не могу оторвать от него глаз, несмотря на то, что Бри красивее его по десятку пунктов. Стоило ему только заговорить со мной — и сердце пропускало удар от безграничного обаяния и способности подобрать нужные слова. Советники выбрали нам переговорщика?

— Монти Грин.

Советника Ханну Грин, отвечающую за продовольственный сектор, знали все, как и её сына. Именно их усилиям мы были обязаны за каждый завтрак, обед и ужин. Кто-то мог не любить Гринов, но уважали их все. Кто-то в шеренге даже похлопал, приветствуя гения селекции, агрономии и инженерии в рядах офицеров.

— Джаспер Джордан, — прозвучало очередное имя, и светлокожий парень с кучерявой шевелюрой занял место рядом с Монти.

Все знали, что они всегда вместе: не то друзья детства, не то пара, что уже всерьёз думала о семье. Такие вопросы задавать было не принято. Да и правда никого не касалась.

— Харпер МакИнтайр. — Вперёд шагнула худенькая русоволосая девушка.

За время обучения я её почти не запомнила. Только её выдающиеся баллы по ботанике, зоологии и неплохие результаты в геодезии. Её спокойствия и молчаливой покорности нашей общей мечте не доставало излишне взволнованным Мёрфи и Рейес.