Измена. Найди меня (СИ): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Предисловие

Пройдёт двадцать лет, прежде чем я решусь рассказать эту историю. За годы поменяется окружение, преобразится внешность, до неузнаваемости обновится гардероб. Не изменятся только ценности. Их не раз коснутся обстоятельства, обтачивая по углам, но так лишь чётче проявится суть.

А тогда я осталась одна. Хотя нет. Молчаливую компанию составили бутылка мартини и банка консервированных ананасов. Одиночество — пугающее, разлагающее и выедающее душу слово. Я стояла у окна и пила. По щекам текли солёно-честные, сердце, казалось, вот-вот сожмётся, замрёт, а потом выпустит разом сотни игл. Погода в лучших традициях мелодрамы развела слякоть вместе со мной, отчего стало тоскливее и острее зацарапала боль.

Многие девочки на моём месте попытались бы исправить ситуацию, простили бы обидчика. Один звонок, слово, просто кивок головы — и он снова рядом, вместе с определённостью и планами. Только не в этот раз. Не про-щу. Уходя, у-хо-жу.

«Любовь не возвращается туда, откуда выгнали её», — любила повторять Крис после очередных неудачно-завершённых отношений. И почему она уехала именно тогда, когда мне понадобилась лёгкая компания?

Я знала, что справлюсь. Не впервые сталкивалась с предательством и стрессом, вместе взятыми. Напиться, прореветься и поехать в ночной клуб — искать приключения на свои вторые девяносто. Отличный план. Кто придумал, что разрыв отношений нужно долго обдумывать? Оплакивать, мысленно вязнуть в совершённых ошибках, анализировать, чтобы, не дай бог, не повторить. Чушь. Если один раз наступил в кучу дерьма, не стоит для запоминания запаха наступать в неё снова и снова. Так и фетишистом стать недолго.

С меня хватит, а то уже потянуло к куче. Решила допить и ехать, не биться в клетке одиночества.

М-да, уже и допивать было нечего. Вот так задумаешься и не заметишь, как бутылку приговоришь. Она хоть и была начата, но разовая доза явно превышала мои возможности. Пить больше не хотелось, а поток мыслей продолжал булькать. Да, милочка, так и алкоголичкой с красивым личиком легко можно было заделаться, перейди я в регулярный режим. Это я ещё только по верхам прошлась, а если бы детальный анализ начала, так через пару часов уже белочки бы запрыгали… Кстати, почему именно белочки? Да к чёрту их.

Я пошла в спальню. В зеркале меня встретил расфокусированный взгляд. Открыла шкаф, уставилась в разноцветие гардероба. У меня было несколько устойчивых правил в жизни. Одно из ключевых: какая бы полоса в жизни ни выпадала — выглядеть на все сто и идти уверенной походкой. Вот и тогда я пыталась разрешить дилемму: чем удивить клубную публику. С одной стороны, у меня наметился поминальный вечер и просился чёрный, но я не могла отнести к трауру кожаный комбинезон, расшитый стразами. А больше чисто чёрного, подходящего наряда не имелось. Ох уж эта извечная женская проблема — что надеть и куда запихнуть.

«А если этот? Пожалуй, да». — Я вытащила плечики с новым костюмом в чехле — накануне забрала его у швеи. Облегающий брючный костюм иссиня-чёрного цвета с яркой красной отделкой и топом в тон. Я была помешана на эстетике вещей, а если ещё и с элементами ручной работы, то могла выложить за них приличные деньги. Нет, не играла на публику, не пускала пыль в глаза, скорее, срабатывали насмотренность и привычка. Мама с детства прививала вкус и умение отличать тонкую работу от ширпотреба, учила нас с сестрой комбинировать всевозможные стили и подбирать образы, подходящие к случаю и фигуре. Она часто повторяла, что перестройка и девяностые принесли разнообразие и одновременно безобразие. Согласна, образ того десятилетия подмочил репутацию наших соотечественниц, русских красавиц, которые вдруг независимо от времени суток и типажа повально бросились носить боевую раскраску, ультра-мини и высокие каблуки. А сколько экспериментов с внешностью в те годы проводили мы с сестрой, особенно Ника, я уже не помнила. Не всегда выходило удачно, иногда на грани смеха и истерики. Вспоминаю и улыбаюсь. В четырнадцать мой макияж был вульгарно-ярким, но ума хватило не позволить стилистам коротко остричь и покрасить волосы, не давала трогать соболиные брови, чтобы превратить их в модную неестественную ниточку. С ранней юности мама меня поддерживала в том, что мода переменчива и капризна, а естественная красота, как классика, вне времени. Сестра действовала смелее. До сих пор не понимаю, как она после всех поисков себя осталась с волосами, ресницами и бровями. Фразу «красота требует жертв» каждый понимал по-своему. Я считала, что некрасивых женщин не бывает, красоту портит отсутствие вкуса.

Интересно, куда пропала сестрёнка? Набрала на мобильный, но любезный женский голос ответил, что абонент временно отключён. Позвонила на домашний родителям и услышала короткие гудки. С кем-то говорили. Ладно, я никуда не спешила.

Занялась доделкой образа: подвела и растушевала глаза, нанесла нейтральный блеск на губы, собрала тёмно-русые волосы в тугой хвост. Вид приняла стервозно-хищный, взгляд прояснился — именно это мне и было нужно. Кто попало не подойдёт с идиотскими предложениями типа: «Красавица, вашей маме зять не нужен?» Или ещё хуже. С вопросами о нём…

Ну вроде бы всё. Критичным взглядом окинула отражение. Вполне. Не зря меня часто не любили женщины и осыпали комплиментами мужчины. На их месте я тоже попалась бы: правильные черты лица, ухоженные, натуральные ногти, волосы, ресницы и брови, за что в модельной школе поначалу огребала по полной. Зато когда начала получать выигрышные баллы на федеральных конкурсах, это стали подхватывать другие девочки. Тогда постепенно возвращался естественный образ русских красавиц. Ну и в завершение канонически-пропорциональная фигура: девяносто — шестьдесят — девяносто. Ладно, не шестьдесят. Как только модельная карьера завершилась, талия с облегчением вздохнула и воодушевлённо прибавила несколько сантиметров. Но больше всего в своей внешности я любила глаза. Волосы можно вылечить, остричь, перекрасить и нарастить, фигуру подкачать местами или, наоборот, уменьшить, придать нужный рельеф. Можно даже цвет глаз изменить с помощью линз, но взгляд… Здесь пластическая хирургия бессильна. Говорят, моя пра-пра по женской линии увлекалась магией. Не знаю, что и как там происходило на самом деле, но по словам и фото я внешне один в один её копия. Особенно взгляд. Что я только не слышала. Тёмно-каряя глубина могла притягивать, а могла излучать столько хладнокровно-молчаливой уверенности, что порой прилетало что-то вроде: «Дарина, не смотри так. Хорошо, давай подумаю, что можно сделать». Ну как после таких слов не поверишь в магические свойства?

Моё время пришлось на смену эпох. Безвкусно-пошлые девяностые перешли в нулевые. Многим мир модельного закулисья видится жестоким и хладнокровным: зачем пришла, на что готова, а на что не пойдёшь ни при каких обещаниях. Отчасти согласна, при этом считаю, что всё зависит от нас самих, от каждой конкретной девочки. В моей карьере хватало мрачных моментов, некрасивых поступков недалёких конкуренток, но я на этом не фокусировалась. У меня кипела работа с профессионалами своего дела, спецами регионального, федерального и международного уровня, художниками, увлечёнными людьми. Да и со многими девочками-моделями, которых по праву так можно было назвать, у нас сложились приятные отношения. Дружбой не назову, но гадости друг другу не делали и на показах, конкурсах и съёмках одна другую поддерживали как могли. Я ушла из моды три года назад, в самом начале двухтысячного. Знала, чувствовала, что идёт время русских моделей на мировых площадках. Мне предлагали работу европейские модельные агентства, несколько топовых, но я свой выбор сделала: перешла на четвёртый курс института и покинула подиум. За спиной остались семь лет в моделинге, километры проходов, тысячи снимков, десятки роликов и идея, что нужно свернуть на другую тропу. «Кара — русая бестия» внесла свой вклад в неписаное правило: девушки славянской внешности успешно конкурировали на международных показах. И далеко не все мы продавались и покупались. Это кредо достойно демонстрировали наши модели, наши русские ракеты, уже не поворачивался язык называть их «матрёшками». «Инопланетянка» Саша Пивоварова и «три V»: Женя Володина, Анна Вялицына и, конечно, одна из самых известных «русских золушек» Наташа Водянова. Время «русской мафии на подиумах» вернулось. Надеюсь, надолго. И не только в моде, но во всей культуре и искусстве.

***

Я ещё раз посмотрела на своё отражение и улыбнулась воспоминаниям. Взяла по привычке подаренный им приторно-сладкий парфюм, поднесла к шее и замерла. На одном из свиданий о другом аромате, моём любимом, он сказал: «Дарина, он тебе не идёт. Он для взрослых и дерзких женщин, а ты у меня котёнок». Пф-ф, пожалуй, пришло время снять шлейф воспоминаний и нанести другой. Я бросила духи для послушных девочек-котят в мусорную корзину и достала с верхней полки белую коробку. В ней терпеливо ждал безупречный флакон идеальной формы, наполненный золотой жидкостью. Изысканный и роскошный «Жадор Диор». Может быть, я и была недостаточно взрослой и дерзкой женщиной, но уверенности мне хватало определённо. О да-а. Букет из нежного ландыша, сладкой ванили и персика, с едва заметной свежестью цитрусовых нот дарил настроение и заявлял о той, что решила носить этот аромат. Впредь никаких компромиссов. Я выбирала себя.

Не удобную, а свободную се-бя.

Из гостиной донёсся звонок. Мама. Она разразилась тирадой по поводу нашего с Артуром разрыва. Оказывается, он не терял времени и поехал к моим родителям — надеялся, что я у них. Не застав, воспользовался удачным случаем, выложил свою версию, драматическую. И оставил, подлец, их в домыслах и эмоциях.

Всё это произошло за последний час, пока у меня было свидание с мартини. Мама решила позвонить, а тут я в поисках сестрёнки, горячим пирожком, да на живца. Я с удивлением отметила, что прежде не слышала, чтобы человек в короткий промежуток времени мог выложить колоссальный объём информации. Хотя моя мама была способна на многое и умела удивлять, за что мы её тоже любили. И терпели. Или сначала терпели, а потом любили. Не важно. Пока я обдумывала мамины сверхспособности, она продолжала причитать: о страданиях бедного юноши, несчастного рыцаря Артура, о моей жестокости и бессердечности по отношению к человеку, который столько сделал и так любит. Первым не выдержал папа, в трубке раздался его голос:

— Дочурка, здравствуй, как ты?

Если всё время, пока говорила мама, я вынашивала план, как насолить моему ненаглядному «коллекционеру котят» за то, что наплёл родителям слезливую историю, то после короткого вопроса папы я дрогнула. Нет, только не слёзы, еле сдержалась. С усилием проглотив эмоциональный ком, ответила:

— Привет, папа. Не могу сказать, что хорошо, но справлюсь. Ты же знаешь, я у тебя из лиги сильных. Вы там сами не переживайте и не расстраивайтесь. Пройдёт время, и я его забуду.

— Ох, Дара, а надо ли? Он вроде любит тебя. Никогда не заступался и не знаю, что он там натворил, но всё же. И раньше ссорились… Может, обойдётся? Ты прости отца, конечно, я на твоей стороне. Но знаешь, когда он зашёл, узнал, что тебя нет, аж губёнки затряслись. Глазами пустыми водит, бормочет чего-то. Не думал, что Артур может выглядеть таким, эм-м, жалким. А на мать не сердись. На неё новость о вашем разрыве подействовала, как конец света. Она утром ещё думала, что ты скоро замуж выйдешь. Может, и впрямь погорячилась?

Я крепко зажала трубку рукой, чтобы папа не слышал всхлипы. Да, Артур меня вроде бы любил, и я была вроде бы счастлива, но увы. В этой сказке вместо «они жили долго и счастливо» случилось — «их любовь умерла, так и не родившись».

Я постаралась придать голосу больше уверенности, чтобы у отца не возникло сомнений.

— Папа, я ценю твою заботу, но поверь, мы… я окончательно решила. Мы больше не вместе, и я не выйду за Артура. Сейчас не в состоянии объяснить причину. Завтра приеду и поговорим, о’кей?

— А почему не сегодня? Раз уж так, приезжай, мы все дома. Тебе тяжело, но мы ведь не чужие, дочка, хуже не сделаем. И нам с матерью будет спокойнее.

Идея была неплохая, но я больше хотела раствориться в шумной толпе, чем плакать в мамину жилетку и сходить с ума от сердечной катастрофы. Папе сказала, что у меня другие планы, которые нельзя отложить. Попросила успокоить маму и позвала к телефону Нику.

Вот уж кто всегда находил нужные слова. Без предисловий, она отчеканила:

— Ну что, систер, кажется, у тебя неприятности? Честно говоря, он мне никогда не нравился. Я рада, что это финита вашей романтишной истории. Мы тебе лучше принца найдём, а может, сразу короля. Чего мелочиться. Предлагаю не откладывать. В общем, собирайся, едем в клуб. Минут сорок хватит привести себя в принцессный вид?