— Давай, — я поманил его к себе. — Если меня побьёшь, тебя отпустят. Но ты не побьёшь.
— Точно? — спросил он.
— Точно, — я глянул через плечо. — Выведите лишних, чтобы не мешали.
Пока отпускать мы никого не собирались, вдруг ещё приведут подкрепление. Не в том плане, что мы бы с ними не справились. А в том, как бы не перебрать, всё-таки оружие-то у нас. Хотя вряд ли прибегут. Слишком мы сейчас походили на братву.
Камень, кажется, начал приходить в себя. Посмотрел на меня оценивающим взглядом и усмехнулся. Думает, что посильнее меня. Хотя это не так. Будь Кирилл тяжелее на тридцатку, он бы одолел амбала. Вот как я сейчас. Как вспомню, как брат выглядел на больничной койке, аж зубы сводило от злости. Ведь не было же этого в прошлой жизни…
А что если это продолжение той истории? Когда не удалось с машиной, кто-то решил справиться иначе? От мысли при этом стало тошно.
Камень напал на меня, размахиваясь кулаком так широко, будто бросал ядро.
Я его встретил. Пинок по ноге, сразу удар по сопатке левым джебом. Хук справа, ещё удар, ещё. Камень свернул скамейку. Я чуть отошёл и добавил ему пинок в пузо. Он резко выдохнул и согнулся, я пнул ещё.
Камень опрокинулся на стол, и тот не выдержал. На пол полетели бутылки с водкой и пивом, чашки с солёными огурцами и помидорами, рассыпались дорогие чипсы принглз. Вдребезги разбилась трёхлитровая банка с юпи, который развели с китайским спиртом. Из-за этого стало вонять сивухой и апельсином.
Витя Камень закряхтел и начал подниматься. Я ударил ещё раз, посильнее, с ноги. Он отошёл к перилам, свернул стоящий там двухкассетный магнитофон, который упал на землю. Я не спеша подошёл ближе. Но бить не пришлось.
— Хватит, хватит! — замычал Камень, сплёвывая кровь на майку. — Хватит, пожалуйста!
Вот и хана его мнимому авторитету. Выставлял себя крутым ветераном, а стоило пару раз врезать, как всё, заныл. Может только показывать свою крутость на тех, кто меньше и слабее.
— Не надо!
Малолетки из его банды выпучили глаза, даже девчонки удивились. Даже не надо с ним ничего больше делать, он сам себя наказал. Слава презрительно плюнул в сторону.
— Это не я! — продолжал визжать Камень, с каждой секундой теряя достоинство.
Я посмотрел на кулаки и отошёл подальше от лужи алкоголя, сока и рассола, в которых наступил своими кроссовками.
— А вот врать не надо, — сказал я. — Ты же хвастался, что ты его бил.
— Да меня заставили. Он мне заплатил! Сопляк один заплатил, чтобы я ждал этого парня, и избил! Сказал, наказать его надо.
Подошёл к нему и рывком поставил его на ноги.
— Кто?
— Парень один, очкарик! Говорит, наказать надо!
— Кто? — ещё раз спросил я.
— Да не знаю я. Сказал он, что они будут втроём идти! Он, тот соп… тот парень, с которым я дрался, и деваха-потаскуха. Говорит, сам он свалит, а вот надо будет того парня наказать, а девку напугать. Пятьдесят гринов дал! Сказал, что Майора знает. Бабки у меня дома лежат, могу принести…
Договорить он не успел, я вышвырнул его из беседки, и Камень грохнулся на землю. Трусливая гадина. Кто заплатил? Неужто друг Кирилла, за которого тот переживал. И за что?
Передал, надо напугать девку. Из-за неё всё это случилось? Ведь она же тоже погибла в тот раз, в первую мою жизнь.
Поеду тогда к этому Глебу, и нас ждёт серьёзный разговор. Очень серьёзный.
Женя, не скрывая брезгливости, подошёл к сжавшему Камню и пнул его всего разок, и то не сильно.
— Поехали, Волк, — тихо сказал он. — А то ещё ментов вызовут. Объясняй потом дяде Лёне, что мы тут забыли со стволами.
— Погнали.
Сначала хотелось вымыть лицо и руки, чтобы не ехать к брату с окровавленными кулаками. Ближе всего была как раз моя контора. Стволы попрятали под сидение, где мы нашли хороший тайник, оставшийся от кого-то из прежних хозяев паджерика. Но лучше увезти всё подальше, а то ещё попадёмся с оружием в городе.